Черная царевна - Оксана Глазнева

Царевна глубоко вздохнула.

Ее трясло от пережитого и от незнакомого нового чувства. Казалось, где-то внутри взорвалась звезда, и эта бешеная сила заставляет каждый волосок на теле становиться дыбом.

— Роджер, что ты сделал?

Ни Марины, ни Эола, ни его…

— Роджер!

В ответ — лишь тишина.

— Эол!

Воздух даже не шелохнулся.

Она спустилась с помоста, пересекла пустой пляж и зашла в море. Умылась соленой мутной водой. Что случилось?! Где Роджер? Где Марина? Почему морская богиня оставила ее? Надя открыла ее страшный секрет, страшный заговор! Несколько минут назад богиня готова была убить ее, а теперь забыла о существовании?

— Роджер! Что ты сделал? Что ты ей пообещал?!

Надя обняла себя за плечи, там, где несколько минут назад были его руки.

— Милый мой, хороший, что ты наделал?!

Никто не ответил.

Надя опустила руки, сжала кулаки. Марина не считает ее соперницей. Она отняла у Нади единственных, кто ей верил и мог помочь — Роджера и Эола.

«Потому ты оставила меня в живых? Думаешь, что одна я бессильна?»

Царевна зажмурилась и закричала. Она кричала, сколько хватило воздуха в легких. Выпускала злость, отчаяние и ту незнакомую силу, что рвалась из солнечного сплетения.

Открыла глаза и отпрянула: воду на несколько шагов вокруг сковало льдом.

Вдох. Выдох.

Волны теплого моря разбили ледяную корку, растопили и разнесли, будто не было ничего, но у Нади потемнело в глазах. Она вышла на берег, опустилась на гальку, подняла руки к лицу. Ладони покалывало.

Царевна подняла один из камушков, серый, обточенный водой известняк, сжала, прошептала заклинание и раскрыла ладонь. Серый комочек зашевелился, развернулся, поднимая к царевне черный носик и рассматривая ее испуганными бусинками глаз. Мышь вдохнула человеческий запах, пискнула и, спрыгнув с ладони, побежала по пляжу, смешно отряхивая намокающие лапки.

Вдох. Выдох.

Магия?

Магия!

Гонимый ветром, в воздухе кружился белый зонтик лугового козлобородника. Он назойливо вертелся над головой, пролетал у лица, щекоча лоб. Чародейка подставила ладонь и поймала его. Как только семечко коснулось кожи, тут же обернулось маленьким белым конвертом. Внутри лежал белый лист с одним лишь словом: «Калин».

Надя смяла письмо, подбросила в воздух, и оно вновь стало пушистым зонтиком.

Она не знала, было это посланием от Эола или советом от Роджера, но с утренним торговым судном, покинула остров.

Как оказалось, пара недель в гостях у Марины на земле обернулась парой месяцев. Уже наступила зима, незаметная в теплых водах юга. Винтовой пароход «Южная красавица», принадлежавший судовладельцу Янгу Марсену, шел от острова Бордодель-Мондо в порт Зут-Шора с остановкой в Изола-Турчез. Там они должны были пополнить запасы провизии и пресной воды для плавания через открытые воды Цветного моря.

Надя еще в порту обратила серую гальку в монеты, чтобы купить одежду и оплатить каюту на корабле. Поступок ее был нехорошим, потому что камни по прибытии в порт назначения вновь станут камнями, но выбора не было. Она пообещала себе отплатить капитану настоящим серебром, как только случится такая возможность. На том они с совестью и поладили.

От острова к острову корабль двигался медленно, маневрируя между рифами и изменчивыми течениями.

К вечеру первого дня на железном кольце Нади появилось пятно ржавчины. Она старалась оттереть его, но ржавчина не отступила, а на утро второго дня пятно увеличилось вдвое.

Поднимаясь на борт, царевна обещала себе как можно меньше общаться с капитаном и пассажирами, чтобы ненароком не навлечь на них гнев Марины, но сейчас должна была нарушить данное себе слово. Необходимо было подтвердить или опровергнуть собственные тревожные догадки.

— Для моряков ветер, море и смерть — главные божества, верно? — без предисловий спросила она у пассажира, прогуливающегося по палубе.

Господин в сером костюме удивленно обернулся к неожиданной собеседнице.

— Да, госпожа…

— Как зовут бога мертвых?

Мужчина растерялся.

— Возможно вы ошиблись в произношении? Я слышу ваш акцент. Лесные города, верно? — Он снисходительно улыбнулся. — Не бог, госпожа, — богиня. Таласса.

— Мать вод. Хорошо. А что с богом ветра?

— Сарма. Эол. Хотя на островах его принято звать Трамонтана.

Надя, забыв поблагодарить господина в сером, отошла к противоположному борту.

«Почему Роджер потерял свои имена, а Эол получил новые?»

Она не верила, что Легкокрылый мог кого-то предать.

— Эол! Поговори со мной!

Но бог не появился…

Вечером третьего дня, они остановились в порту Изола-Турчез. Надя на берег не сходила, погруженная в собственные мысли и свое новое состояние.

Она бродила по палубе, пока вконец не озябла под морским бризом. Для любопытствующих пассажиров капитан проводил экскурсию по кораблю, и Надя присоединилась к зевакам.

Силу паровым двигателям корабля давало дыхание Марка-кузнеца. Матросы уже привыкли к туристам. Пока корабль стоял на рейде, они охотно, за отдельную плату, показывали машинное помещение туристам.

Перед спуском всем советовали взять с собой сладкую воду. Надя советом пренебрегла и пожалела. В машинном помещении воздух был пропитан жаром и полынной горечью.

— Божьи чары, — пояснил главный механик, сплевывая вязкую горькую слюну под ноги. На его оголенном предплечье темнела татуировка жреца Марка.

Надя покинула машинное помещение со смешанными чувствами. Она не разделяла восторг пассажиров. Что было бы с людьми, если бы боги не вмешивались в их жизнь? Смогли бы они сами изобрести подобные машины? Боги, освобождая людей от необходимости освещать дома, оживляя машины взамен на покорное поклонение, помогли людям? Или заключили разум и фантазию в невидимые стены, похожие на стены лесных городов?

К этим мыслям она больше не возвращалась, потому что с берега матросы принесли странные слухи: мертвецы встают из могил и ходят по городам.

Наутро корабль вышел в открытое море. За пять дней пути у встревоженных пассажиров и членов команды не было возможности ни подтвердить, ни опровергнуть пугающие слухи. Люди были встревожены. Между собой почти не общались.

Корабль поднял дополнительные паруса и, подгоняемый ветром, морскими течениями и дыханием бога, спешил на северо-запад.

Утром пятого дня корабль остановился в порту Зут-Шора. Капитан приказал бросить якорь на внешнем рейде. Надя забрала свой скромный багаж и с остальными пассажирами села в одну из трех шлюпок.