Холодное блюдо - Евгений Щепетнов

– Мы готовы! – срывающимся голосом пискнула старшая из девушек, та, что этой ночью лежала в постели Ангуса. Красивая. И умелая. И нежная. Жаль, что ей придется умереть. Впрочем, своя шкура дороже!

Конор спал у нее на руках, завернутый в пеленку, и на груди у него лежал мешочек с золотыми монетами, прибереженными на черный день, а еще – та самая рукопись, которую так стремилось получить Братство. Заклинания, описания их действия, состав снадобий – все, что Ангус сумел спасти, запомнив наизусть, справедливо полагая, что книги могут сгореть, как это и случилось после его ареста.

Все девушки были одеты по-дорожному, как им и приказали. На плече у каждой небольшая дорожная сумка на длинной лямке. На поясе – длинные ножи, которые могут пригодиться как на кухне, так и на тракте, чтобы зарезать неосторожного грабителя. И еще – узкие дуэльные мечи. Пусть и не обучены биться, как Ангус или «тени», но размахнуться и рубануть врага со спины смогут. А это уже немало.

Девушки настроены решительно – они повидали всякое, в основном – плохое, и отправляться на тот свет без боя не собирались. Вернее, они вообще не собирались отправляться на тот свет, особенно сейчас, когда обрели новую жизнь и здоровье.

– Каков наш план, учитель? – глухо спросил Леван, лицо которого закрывала плотная повязка, и Ангус вдруг ощутил легкое чувство вины – если бы не он, парни спокойно могли бы уйти от погони. При их способностях, при их умениях – кто бы их догнал или нашел? Жили бы да жили – пошли бы в наемники или подались бы в столицу и там поступили бы в охрану какого-нибудь аристократа. А то и вообще – пошли бы в пираты и жили бы припеваючи – до тех пор, пока военная галера не настигнет пиратскую шхуну и всех пиратов не перевешают на специальном походном эшафоте.

Он, Ангус, отдал парням приказ защищать его и Конора. А еще – трех девиц, которые были сейчас так бледны, что напоминали легендарных кровососов, боящихся солнечного света и питающихся кровью людей. Страшно девчонкам, это видно с первого взгляда. Но они готовы к бою. Как и все возле лекаря. Как и он сам.

Их-то как раз можно и отпустить, но… им точно не дадут уйти. Свидетелей убирают, это без всякого сомненья. И девушек уберут. Он, Ангус, так бы и сделал – на месте Братства. А значит, так и случится.

– Ждем… – напрягшись, ответил Ангус, который вдруг почувствовал, что появился еще один объект – тот сиял в магическом пространстве, как яркий фонарь на фоне тусклых светлячков. И это было опасно! Очень опасно!

– В Братстве есть боевые маги? – спросил Ангус, уже зная ответ на свой вопрос. И когда Леван подтвердил догадку, добавил: – Сейчас один из них приближается к нам. И это плохо! Если получится, в первую очередь убейте его. Он опаснее всех. Он может нас просто сжечь. Всех!

– Не сожжет! – уверенно заявил Хесс и вдруг ухмыльнулся. – Им твой труп нужен, учитель! Что толку от трупа, который нельзя опознать? Ты видел, что бывает с людьми после того, как они попадают в центр пожара? Ну вот. Нет, они придумают что-то еще… такое, чтобы труп можно было опознать.

– Не успеют… – холодно ответил Ангус и, стоя возле окна, начал что-то нараспев говорить, выписывая руками причудливую вязь, будто вязал неведомые кружева из пространства перед собой. Сравнение с кружевами напрашивалось само собой, потому что через несколько секунд после того, как Ангус начал колдовать, в воздухе вспыхнули еле заметные красные нити, сложившиеся в мелкоячеистую сеть. По мере того как из Ангуса медленно истекало заклинание высшего порядка, нити светились все ярче и ярче.

Колдовство продолжалось довольно долго – минут пять, не меньше, что для любого мага равнозначно тому, как если бы он пробежал дистанцию в половину дневного перехода в полном обмундировании, с мечом, щитом и заплечным вещмешком, в котором лежали паек на три дня, да еще и запасные трусы – вещь в походе нужная и актуальная. Ведь выстирать свои, обгаженные от страха, часто не представляется никакой возможности.

Сеть свернулась в мерцающий, видимый на ярком свету клубок, который маг легко держал в крепкой, натренированной правой руке.

Левой рукой Ангус вытер мокрый лоб, поморщившись, посмотрел на белые шары-огни, удобно устроившиеся на мебели и стенах (побочные явления от высшего колдовства). А потом с треском распахнул окно, глядевшее на водопад, и легонько толкнул шар-клубок в ту сторону, где сиял своей магической аурой человек, способный нанести ему, Ангусу, огромный вред!

Мерцающий шар-клубок метнулся вверх, к кронам деревьев, Ангус же, не дожидаясь, когда шар развернется в сеть, послал импульсы магической силы во все укрытые под землей амулеты-накопители. Сигнал освобождения магической энергии.

Ангус никогда раньше не пользовался этим заклинанием. Этим опасным заклинанием, известным теперь только ему, бывшему первому лекарю императора. Он нашел его в одном из древних фолиантов, когда-то хранившихся в академии. Вскоре после того все древние фолианты были признаны запретными – их сожгли во дворцовых печах.

Эффект превзошел все ожидания. Дом ощутимо тряхнуло, он заскрипел, застонал под воздействием ударной волны, потом по крыше что-то тяжело ударило, с сухим треском лопнула черепица, и, прежде чем Ангус увидел виновника происшествия, он услышал треск ломающихся веток. Ствол лишенного ветвей дерева тяжело скатился по крыше и рухнул на землю, оставив на крыше широкий след. Однако выглянуть в окно и полюбоваться произведенным эффектом Ангус поостерегся. По слухам, каждый член Братства стреляет из лука либо арбалета с уверенностью паучихи, пожирающей своего законного супруга. То есть абсолютно безжалостно и смертоносно.

На лужайке кто-то завопил – дико, страшно, так кричат люди, которые осознают, что им пришел конец, но ничего с этим не могут поделать. Да и что ты поделаешь с огненной сетью, за секунды разделывающей тебя на множество маленьких кусков!

Ангус не хотел на это смотреть, но пришлось. Просто для того, чтобы определить количество оставшихся в живых врагов.

Осталось их всего трое – боевой маг, размахивающий чем-то похожим на короткий посох, и двое «теней», как две капли воды похожих на Левана и Хесса в своих бесформенных темных одеяниях.

У «теней» в руках не было ничего – ни мечей, ни ножей, ни даже метательных звезд, – но Ангус знал, насколько быстро могут выхватить оружие внешне спокойные и даже расслабленные бойцы. Они стояли так, будто не наблюдали только что, как их товарищей разрезали ячейки магической сети на мелкие кровавые кусочки. Они стояли так, словно вышли погулять и внезапно увидели занимательную картину из жизни сочных селянок.

Над тремя вражескими бойцами сиял купол высшей защиты, которые умеют создавать только боевые маги высоких уровней, магистры боевой магии. И у Ангуса внезапно похолодело в животе – каким бы великим магом он, Ангус, ни был, он всего лишь лекарь, а перед ним находился адепт боевой магии, убийца, использующий магию, как дровосек использует свой топор! Топором можно и срубить высокое, могучее дерево, и построить дом – даже без единого гвоздя.

А еще топор прорубает любые доспехи, разносит в хлам щиты, ломает мечи. Человек, вооруженный топором и умеющий им владеть, – страшная сила. Этот маг явно прекрасно владел своим «топором»!