Проклятие короля - Василий Горъ

…Темное пятно, закрывающее его от солнца, оказалось лицом баронессы Орейн. А голос, требующий немедленно прийти в сознание, почему-то принадлежал эрру Гериельту. Пару раз моргнув, чтобы отогнать от себя наваждение, Облачко понял, что наложенная на него иллюзия слишком сильна. И снова закрыл глаза.

— Сейчас придет в себя окончательно, — хихикнула ее милость, и маг почувствовал легкое прикосновение к своей груди. Мгновение, и по телу прокатилась хорошо знакомая волна бодрости, силы и свежести от амулета Алого безумия.

— Зачем основу-то ломать? — раздраженно буркнул он. И, открыв глаза, попробовал пошевелить руками.

— Да Создатель с ней, с основой! Зато с тобой все нормально… Уже нормально… — хохотнул сидящий рядом разумник. И подал Облачку руку, помогая сесть. — Ну, как тебе такой способ атаки?

Эрр Маалус вспомнил испытанные только что ощущения и поежился.

— Что, настолько хорошо? — ехидно поинтересовался разумник.

Вместо ответа Облачко повернулся к улыбающейся баронессе:

— Ваша милость! Могу я попросить вас об одном одолжении? Вы бы не могли повторить то же самое, но только в отношении моего друга? А то, как мне кажется, он сильно сомневается в ваших способностях…

— Ну, если ты очень просишь…

— Благодарю покорно! — тут же замахал руками эрр Гериельт. — Я уже стар, и такие нагрузки на сердце могу и не пережить…

Вдосталь поиздеваться над «старичком» Облачко не успел — в глазах разумника вдруг появилось хорошо знакомое выражение готовности к бою, а через мгновение с его улыбающихся губ сорвалось долгожданное слово: «Есть!!!»

…Молчун среагировал на команду чуть ли не раньше, чем расслышал — эрр Гериельт еще договаривал условную фразу, а облучок телеги, на которой сидел воин, уже начал задираться вверх. Потерявший равновесие возница, выронив поводья, судорожно вцепился в бастриг[84]и кое-как удержался от падения. Креггу повезло меньше — сжав в руке рассыпавшуюся основу сработавшего амулета, воин вылетел на дорогу и от души приложился спиной о торчащий из земли камень.

Треск сломавшейся оси, жуткий скрежет кузова, вопли «растерявшегося» возницы, взбешенный рев Молчуна — все это выглядело так естественно, что у эрра Маалуса начало подниматься настроение.

А вот ее милость явно расстроилась: уставившись на «неловкого» возницу, она то и дело кусала губы и хмурила брови. Мысленно порадовавшись тому, что не посвятил баронессу во все подробности плана, иллюзионист перевел взгляд на Кватта Куницу, замершего в четверти[85]от обоза. И вытаращил глаза: судя по тому положению, которое принял воин относительно дороги, предполагаемое место засады располагалось приблизительно в двух перестрелах от обоза! А значит, печать Мощи разума, придуманная эрром Гериельтом, действительно усиливала плетение Глаза сокола[86]. И позволяла обнаруживать Дар на дистанции, вдвое превосходящей обычную!

«Отличное плетение, — подумал маг. — Мы уже видим вражеских магов, а они нас — пока нет…»

…Немного потоптавшись на месте, Куница лениво повертел головой, зевнул, чуть не вывихнув себе челюсть, и, на ходу отстегивая мотню, двинулся к правой опушке.

«Пошел направо, значит, засада слева… Снял барбют — значит, среди них есть маг… Чешет в затылке… Дважды… Значит, двое… Уронил шлем на землю… Один из них ритуалист. Поднял шлем и зажал под мышкой… Рядом с сердцем… Второй — жрец?!»

— Ритуалист и жрец… — негромко подтвердил стоящий рядом эрр Гериельт, через печать Мощи разума, вплетенную в барбют своего телохранителя, разглядевший цвета резервов обоих магов, прячущихся в лесу. — Судя по всему, это тот самый отряд, который напал на барона Лагара…

— Пожалуй… — кивнул Облачко. Потом посмотрел на баронессу и поежился: на губах ее милости появилась холодная, как лед, улыбка.

— Ну, и чего мы ждем? — поинтересовалась она.

— Ждем, когда миардианцы сообразят, что мы не торопимся потому, что решили встать на дневку, — ухмыльнулся эрр Гериельт.

Баронесса закусила губу, задумчиво посмотрела на возниц, неторопливо разгружающих сломанную телегу, и нахмурилась:

— Дневку? Здесь? Рядом с миардианцами?

— А где еще мы можем нормально отдохнуть? Тут — прелестное место, ваша милость! Видите — вон там кусты ежевики. Чуть правее — зелененькая травка и миленькие белые цветочки. Сейчас Крегг поставит вам шатер, и вы…

Почувствовав, что баронесса вот-вот выйдет из себя, иллюзионист перебил друга на полуслове:

— Ваша милость, эрр Гериельт шутит! Он хочет сказать, что соваться на участок дороги, усыпанный плетениями ритуалиста, глупо. Предпочтительнее заставить миардианцев атаковать нас без подготовки. Здесь…

— А какой смысл им нас атаковать здесь? — удивилась баронесса. — Не проще подождать часа три-четыре? Или до вечера?

— Вы не забыли, что тракт патрулируют отряды королевской стражи? Не знаю, как вы, а я бы на месте миардианцев поторопился…

…Тот, кто командовал отрядом миардианцев, пришел к тому же мнению. И эдак через полчаса на самой границе досягаемости Глаза сокола возникло еле заметное грязно-коричневое пятнышко. Возникло — и тут же погасло.

Эрр Маалус, увидевший его только благодаря печати Острого взгляда, наложенной на него баронессой, вопросительно посмотрел на стоящего рядом разумника.

Тот еле заметно улыбнулся:

— Активировали амулеты Отрицания. Первая категория. Значит, воины уже рядом, а маги будут пытаться подойти вплотную. Наивные — я же их вижу…[87]

— Отлично. Значит, пора начинать, — выдохнул иллюзионист. И, почесав правое бедро, мысленно начал обратный отсчет.

«Восемьдесят… Семьдесят девять…»

Кватт, сидящий на облучке ближайшей к лесу телеги, еле заметно улыбнулся. Потом завалился на спину и заложил за голову левую руку. При этом его правая ладонь совершенно случайно легла на тоненький прутик, торчащий из мешка с мукой…

— Гриб! Вы что, сдурели? Кто так складывает мешки? Они же отсыреют!!!

Услышав возмущенный вопль эрра Гериельта, Облачко кинул взгляд на баронессу, удостоверился в том, что она правильно поняла команду и активировала амулет Чистого разума, замкнул последние нити почти законченного плетения и влил в печати Радужного смерча и Черной метели добрую половину своего резерва. Вокруг него тут же похолодало — плетения забирали из воздуха тепло не хуже, чем печати школы Огня и Льда.