Проклятие короля - Василий Горъ

— Митр! Посыльного — в кабинет… Ее милость сейчас подойдет… Господа! Прошу прощения — госпожа баронесса вынуждена отлучиться по делу, не терпящему отлагательств…

Услышав голос эрра Маалуса, донесшийся до меня словно сквозь толстое одеяло, я с большим трудом сообразила, о чем он говорит. Мысль о том, что я ДОЛЖНА расспросить посыльного, резанула по нервам так, что я с трудом удержалась от стона. Поэтому, сжав зубы, начала вгонять себя в медитативный транс — восстанавливать то самое состояние, из которого меня выбила искренность барона Раздана.

— Прошу за мной, ваша милость, — негромко произнес маг, и я, развернувшись, чинно двинулась следом за ним.

…К моменту, когда эрр Маалус распахнул передо мной дверь отцовского кабинета, я была спокойна, как удав, и холодна, как лед. Поэтому без каких-либо колебаний прошла к стоящему на небольшом возвышении креслу и уселась на место главы рода. А потом вопросительно посмотрела на оставшегося у двери иллюзиониста.

Эрр Маалус пожал плечами, высунул голову в коридор и сделал неопределенный знак рукой, который я поняла, как «кажется, идут».

Еще несколько секунд ожидания, и звук шагов поднимающихся по лестнице людей донесся и до меня.

Я положила руки на подлокотники, отодвинулась до упора назад, уперлась спиной в широченную спинку кресла и застыла.

— Ваша милость! Посыльный от бургомистра Наргина, — заглянув в кабинет, крайне напряженным голосом произнес десятник Митр. И, вглядевшись в мои глаза, чуточку более спокойно поинтересовался: — Прикажете впустить?

— Угу… — кивнула я.

А через мгновение в дверном проеме показался невысокий, но довольно ладно скроенный воин в сером от пыли кожаном дублете, потрепанных шоссах и заляпанных грязью сапогах. Остановившись в предписанных правилами этикета пяти шагах от моего кресла, он приложил к груди правый кулак, склонил голову в приветствии, вновь поднял ее и замер, дожидаясь разрешения говорить.

Я перевела взгляд на его лицо, механически отметила желтизну склер, черные круги под глазами, сухость дочерна загорелой кожи и, сообразив, что выбрала для занятия диагностикой не самое лучшее время, вздохнула:

— Говори…

Все то, что передал бургомистр Наргина, можно было выразить в двух предложениях: Лагар и его воины попали в засаду в двух днях пути от Наргина и погибли. Все до одного. На мой вопрос о каких-либо подробностях посыльный пожал плечами: на месте засады не был, с сотрудниками Тайного приказа, отправленными к месту засады, не общался. Однако стоило эрру Маалусу продемонстрировать ему золотую монету и попросить рассказать все слухи, которые имеют хоть какое-то отношение к этому происшествию, как воина словно прорвало:

— Говорят, что никакие это не разбойники, ваша милость! Иначе к нам не прислали бы такое количество придворных шарку… — сообразив, что общается не с соседями по казарме, посыльный густо покраснел и уставился на носки своих сапог: — Я имел в виду отряды королевской стражи, ваша милость!

Я равнодушно посмотрела на него и приказала продолжать — в нынешнем состоянии меня не интересовало ничего, что не относилось к причинам гибели моего брата.

Поняв, что я не собираюсь наказывать его за оскорбление воинов королевской стражи, посыльный воспрял духом и затараторил:

— Говорят, что каждый из этих отрядов Черных Соколов усилен боевыми четверками! И что они прибыли не только в Наргин, но и в Молаг, Лонс и Ферс! Говорят, что они ищут группы миардианцев, нападающих на караваны с продовольствием, патрули и дворян, попавшихся им на глаза…

— Миардианцы? В Пограничье? — удивился эрр Маалус. — Что они там потеряли?

— Ходят слухи, что пожары, уничтожившие складские помещения пшеничных слобод в Ферсе, Лонсе и Молаге — тоже их рук дело… — вздохнул воин. — И голод в Пограничье — тоже: они жгут отправленные к нам обозы с зерном и продуктами…

— Да, но сейчас — осень! Время сбора урожая! Какой, во Тьму, может быть голод?!

— В день моего отъезда из конюшни бургомистра украли четырех коней, эрр! И съели. А из кожи и копыт сварили суп… — криво усмехнулся посыльный. — Люди готовы потерять десницу[54], но накормить своих детей хоть чем-нибудь…

— Так! Постой! — Поймав ускользающую от меня мысль, я хлопнула ладонью по подлокотнику и хмуро посмотрела на вытянувшегося в струнку воина: — В отряде моего брата было два боевых мага! Зачем миардианцам на них нападать? Они же не самоубийцы?

— Не знаю, ваша милость… — воин пожал плечами. — Говорят, у них у самих есть маги. И очень сильные. Кажется, ритуалист и иллюз…

Услышав слово «иллюз», я медленно перевела взгляд на эрра Маалуса и заметила, что он слегка побледнел.

— Что, еще один?

— Получается, что так, ваша милость…

— Что ж… Это меня даже радует… — холодно усмехнулась я и, уставившись на посыльного, поинтересовалась: — А что, отряды королевской стражи пока никого не отловили?

— Кажется, нет… По крайней мере, я такого не слышал… — пожав плечами, ответил воин. — Миардианцы же не дураки бросаться на тех, кто вобьет их в землю по самые ноздри… то есть порубит в капусту! Простите за грубость, ваша милость…

— Митр!

— Я, ваша милость!

— Посыльного накормить, напоить и… дать в дорогу столько продуктов, сколько он будет в состоянии увезти. Вопросы?

— Как прикажете, ваша милость! — отозвался десятник. И, кивнув воину, успевшему спрятать брошенную ему монету, вышел в коридор…

— Что ж… — буркнула я, потом проводила взглядом повеселевшего посыльного и встала с кресла. — Похороним Лагара и отправимся в Пограничье. Охотиться на миардианцев…

— Да, но…

— Никаких «но», Облачко! — уставившись на мага бешеным взглядом, прошипела я. — На мне Долг крови, эрр! И с тобой или без тебя, но в Пограничье я поеду! Ясно?!

Маг побледнел, закусил губу и, зачем-то выглянув в коридор, с грохотом закрыл дверь в кабинет:

— Ваша милость! Вы можете уделить мне несколько минут?

— Отговаривать меня бесполезно… — фыркнула я и, спустившись с возвышения, двинулась к выходу. — Открой двери и отойди в сторону!

— Я не буду вас отговаривать! Это касается состояния вашего резерва, — еле слышно выдохнул он. Потом прислонился спиной к двери, раскинул в стороны руки и уперся ими в дверные косяки.

Я привычно перешла на истинное зрение, вгляделась в клубок разноцветных линий на его груди, выделила взглядом контур Костра силы и… сообразила, что именно он мне сказал.