Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

Отцы на мой зов откликнулись сразу, я ощутил головную боль и жар в теле. Подступила тошнота, но не противился, и через несколько минут, показавшихся мне вечностью, сильные руки ухватили меня и выдернули из стены.

Отец Велезариус спросил жадно:

— Ну как?

Я прохрипел:

— Давайте к аббату… чтобы не повторяться…

За моей спиной раздался властный голос отца Кроссбринера:

— Он весь горит! Быстрее взялись за руки. Ну, разом…

Мир вспыхнул и рассыпался, а через мгновение мои подошвы ударились в твердый пол с такой силой, что колени подогнулись, но отцы держат под руки и упасть не дали.

Прохладный воздух мощной струей ворвался в мои раскаленные, как угли в горящем горне, легкие. Я закашлялся, протер слезящиеся глаза и поклонился аббату Бенедарию.

Он все в том же кресле и в том же положении, словно я и не покидал кабинета, только на усталом измученном лице глаза вспыхнули ярче.

— Ты жив, — произнес он слабым голосом, — и ты вернулся, брат паладин. Значит ли это, что все сделано?

— Это как сказать, — ответил я. — Отец Бенедарий, вы деликатно сказали «сделано», избегая таких слов, как убийство, истребление, уничтожение, почти запрещаемых слов в христианстве, но все-таки не запрещенных…

Священники начали переглядываться, аббат всмотрелся в меня остро и внимательно.

— Брат паладин, — произнес он тихо, — что ты хочешь сказать? Говори.

Он не сказал «сын мой», как говаривал раньше, это говорит о многом тому, кто понимает, а я уже давно из тех, кто хватает такое на лету, как молодой пес муху.

— Отец Бенедарий, — сказал я покаянно, в самом деле чувствуя стыд и горечь от того, что вернулся с таким результатом, — я не выполнил вашего поручения.

Священники задвигались, но переговариваться еще не начали, внимательно ловят каждое мое слово.

Аббат спросил с тревогой:

— Что случилось?

— Они враги рода человеческого, — ответил я, — и если бы их снова накрыла волна вселенского потопа, что наслал Господь в свое время… или сожгло бы огнем, завалило камнями или вообще они провалились бы все до единого к самому земному ядру, где их бы сплющило и размололо на атомы… я бы не пожалел.

Он смотрел холодно, словно уже видит и знает наперед, что скажу, и я невольно заторопился, заговорил быстрее, глотая слова и сбиваясь с ровной, хоть и корявой мысли:

— Я не могу убивать тех, кто покорно склонил передо мной головы!.. Вот не могу и все. Сам не понимаю, что со мной, но не могу.

— Они не люди, — напомнил он.

— Но мои подданные, — ответил я со смятением, причины которого до сих пор не понимаю, — как я мог?.. Тогда надо было идти без короны!

Священники начали переговариваться, аббат напомнил сухо:

— Без короны тебя бы убили.

— Знаю, — сказал я. — Без короны я бы даже не добрался до них.

— Тогда почему?

— Я же говорю, — ответил я, — не знаю, почему так поступил. Какие-то высшие законы все-таки в нас втемяшились за тысячи и тысячи лет!

— И что… ты сделал?

Я вздохнул, развел руками.

— Я просто велел им вернуться, — сказал я. — Сам пошел с ними и посмотрел… Да, святой отец, я увидел эту разницу… Я имею в виду разницу, что когда языческие боги спускались на землю и гребли под себя простых женщин, то у них рождались великие полубоги. Ну там Персей, Геракл, Ахилл, Язон… А когда ангелы поступили так же, у них у всех родились чудовища вроде нефилимов, стоккимов, ширнаширов, геганов… всех их называем демонами. И относимся не совсем так, как язычники к полубогам. Я в самом деле не увидел там ни одного полубога, о которых рассказывали эллины… Одни мерзкие твари.

Он сказал сурово:

— Мир язычников был миром демонов! И те языческие боги — тоже демоны.

— Если бы они пытались вырваться наверх, — заверил я, — я бы встал на их пути с этим мечом… которым можно убивать и бессмертных. И убивал бы, клянусь!

Он помолчал, спросил усталым голосом:

— Они вернулись в свои норы?

— Да, — ответил я. — У них не совсем норы, там целые города!.. Хотя я не сразу понял, что это города… но на мне черная корона, я наполовину видел, как и они, потому да…

— Потому ты и не стал с ними воевать?

Я помотал головой.

— Отец Бенедарий!.. Я спрашивал себя так и эдак. Даже без короны я все-таки назначен доминантом, царем этого мира. Господь даже ангелам велел поклониться мне… В смысле, Адаму, что значит человечеству. Кстати, а почему мы этим не пользуемся?.. Если часть ангелов отказалась поклониться, то остальные же поклонились?.. Значит, мы вообще-то должны их использовать тоже.

Он нервно дернулся щекой.

— Темная корона помрачила твой разум. Кто из людей посмеет приказывать ангелам?

— Я, — ответил я. — Я посмею.