Барон - Вадим Крабов

— Сегодня же выедут телепортом.

— Даже так! Не экономно, но дело ваше. Советую не в Волчок, а в Смигул. Это Асмарский город, от нас не на много дальше Волчка. Не на юго-запад, а на юго-восток.

— Слышал о таком, — помолчал и спросил вкрадчиво, — Барон, а что с Валетом?

— Он с вами разве не связался?

— Нет, — взволновано ответил Терус.

— Четыре дня назад отправил его в часть. Лично рукой ему помахал.

— Ясно. Наверняка под арестом, на счет вас его пытают. Это я фигурально. Хотя… храни его спаситель!

— Не везет ему с тюрьмами, — усмехнулся я, — конец связи.

Я вспомнил, как облегченно расслабился Валет после моих слов, что с семьей все хорошо. И задумчиво заиграл красивую мелодию. А напоследок, уже сидя на коне произнес:

— Не держите на меня зла, барон. Вы все славные люди и немного наивные. На вашем месте, я бы меня повесил.

— Я, на своем, тоже, — улыбнулся я, — вам повезло… а может не повезло, что Спаситель наградил вас большим талантом. Не растранжирьте его на шпионские игры. Пишите музыку и стихи, записывайте. Не только на амулеты, но и на бумагу — обязательно! Возможно, вы останетесь в веках… не то, что мы. Искусство… оно навсегда.

— Странный вы человек, — покачал головой виконт, — не льстите мне и не принижайте себя. Если кто и останется в веках, то это вы. Если мы все переживем грядущие события.

— А куда мы денемся! — самому бы поверить в искренность этого высказывания.

— Счастливо оставаться, — после этих слов он развернулся и поскакал.

Метров через пятьдесят обернулся и крикнул:

— Спасибо!

Мы с Витаром заказали столярам несколько деревянных ящиков с замками. Больших и маленьких. Маленький легко помещался в большой, и еще оставалось много места как раз под рации и "арбалеты". На маленькие ящики мы наложили блокирующие излучение модули из стихии жизни и прикрепили внутри несколько грамм рутиния с маной жизни. На двести "пуговиц" объема точно хватит. Даже больше. Аккуратно отсчитали сто двадцать штук — влезло и место осталось. Так и было задумано. Остальные пятнадцать засыпали в другой маленький ящик. Закрыли крышки — никакого излучения. Шкатулку вокруг и сверху обложили завернутыми в холсты рациями и "арбалетами". Поклажа получилась совсем не тяжелая, килограмм под двадцать. В принципе, можно и верхом, за плечами перевозить. Но это не наша проблема.

В рации, помимо стандартных Шелдонских частот, был добавлен и "закрытый" канал — частота, которая включалась особой последовательностью нажатия переключателей каналов. Своеобразный код. До шифрования самого сигнала дело не дошло.

Вечером следующего дня ворота замка пересекла четверка конных военных на практически загнанных лошадях. Стражникам они представились посланцами из Шелдона и были пропущены.

Я, Витар и Лизия срочно вышли во двор дома и практически столкнулись там со спешившимися всадниками в единообразной дорожной одежде и кольчугах, только оружие у каждого было оригинальное, заботливо ухоженное. Увидев одного, я остолбенел: передо мной стоял Витар. Может, чуточку постарше и… погрубее и серьезней, что ли. Трудно определить с первого взгляда, но первое впечатление, которое говорят самое верное, было такое.

— Вулар! Брат! — подскочил к нему Витар. Вулар шагнул вперед и братья крепко обнялись.

— Господа, я барон ор'Комес, — обратился я к остальным. Они тоже были в ступоре, — прошу в дом, пусть братья наговорятся.

Мы зашли в холл, оставив нор'Гардусов во дворе.

— Разрешите представиться, господин барон, командир особой группы охраны лейтенант гвардии его светлости Дитрус, — доложил мне статный русоволосый мужчина средних лет, — со мной сержант Виториус и рядовые Елован и Гардус. Он во дворе, сами понимаете.

— Очень приятно, господа. Лизия Грим, — чуть не сорвалось с языка "жена", — Гардус — младший во дворе. Дела позже. Сейчас попрошу помыться с дороги и поужинать. Братья к нам присоединятся. Геля, проводи, пожалуйста, гостей.

Женщина попросила военных следовать за ней. После того, как у нас появилась Лиона, она сильно сдала. Похудела, в углах глаз сильней прорезались морщины, а во взгляде постоянно читалось отчаяние. Всякую предложенную помощь отвергала и от своей подруги Агны постепенно отдалилась. Лиза костерила меня, вернее "всех бездушных мужиков" в моем лице, которым "исключительно принцесс да графинь подавай", после того, как сама сталкивалась с Гелей. А я ждал, когда Геля запросится обратно в деревню. Пока не просилась, на что-то надеялась.

"Надо поговорить с Агнаром, пусть разберется с женщинами, а то не дай бог!", в который раз подумалось мне.

Ужин был скромным, с редкими короткими тостами. Братья с матерью присоединились к нам поздно, когда мы уже собрались расходиться, поужинав и обсудив все новости. Мы не стали ради них оставаться, да и они в нас совсем не нуждались. Агнар задерживался, что в последнее время случалось часто и, понятное дело, сегодня задерживался один.

Перед уходом в две выделенные им комнаты, лейтенант отдал мне банковский чек. Он представлял собой типографскую бумагу с вписанной от руки суммой и получателем. Заверено это было клерком и печатью с магической поддержкой.

— Две четыреста, все верно?

— Да, лейтенант. Можно было завтра отдать, когда груз принимать станете.

— Мне бы быстрей от этой бюрократии избавиться, не люблю эти бумажки, просто ужас!

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Госпожа, — поклонился в сторону Лизы.

— Спокойной ночи, лейтенант.

— Я более полугода считал тебя погибшим, — говорил Вулар.

Они втроем сидели в комнате Витара и никак не могли наговориться. Ужин давно прошел, а родные все не решались расстаться, даже на ночь. Одни и те же речи повторялись и повторялись, и старший сын все смотрел и смотрел на мать. Её выздоровление просто в голове не укладывалось! А душа пела. И не верилось, что это правда. И молодой крепкий смелый мужчина-воин боялся спугнуть удачу. Вдруг это все наваждение?

— Мне говорили, что ты пропал на задании и вдруг — украл мать. Обманывать меня нашим секретникам смысла не было. Я поверил. Конечно, я знал, что ты делаешь как лучше. По крайней мере, как сам считаешь лучшим, но предположить выздоровление… до сих пор в голове не укладывается! А ведь меня предупредили, когда сюда направляли.

Лиона улыбалась. Вулар бывал у неё не реже Витара. Он был сдержанней и часто просто сидел и молчал, с грустью глядя не мать. Потом поднимался, прощался и уходил. Витар же всегда разговаривал. Они были разными, но любила их мать одинаково.

Сейчас она была счастлива. Невольно сравнила свое состояние с блаженством "путешествия" и поморщилась. Сыновья сразу напряглись.

— Все хорошо, дети. Так, вспомнилось кое-что. Ты не женился, сынок?