Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Согнувшись под тяжестью ящиков, в комнату вошел Эр'рил. Элена, укутав плечи одеялом, сидела в углу кровати возле неподвижного волка и не сводила с него глаз. Над Кралом, зашивая раненую руку, склонилась Мисилл. Ее мечи стояли у стены.

— Я не нашел и следа элв'ина, — проговорил станди. — Остальные очнулись?

В ответ Элена угрюмо покачала головой. Эр'рил настороженно прищурился: что-то здесь не так.

— Что стряслось? — спросил он, бросая на пол уцелевшие в огне вещи.

К счастью, лошади остались живы и сейчас, перепуганные, приходили в себя в конюшне при гостинице. За порогом грудилось еще несколько ящиков, принесенных горожанами с пожарища. Все остальное пропало вместе с фургоном.

— Где Могвид?

— Ушел за горячей водой, — ответила Мисилл, не отрываясь от работы. — У меня есть кое-какие снадобья — малина и сушеные речные ягоды — возможно, отвар приведет их в чувство.

Эр'рил отметил, что из ее интонации исчезли прежние твердость и уверенность.

— Я послала за моим жеребцом и вещами. — Закончив с повязкой, охотница подняла на воина глаза. — Но у нас появился новый повод для тревоги. Боюсь, я недооценила наложенных на Элену чар. Наславший порчу — мастер своего дела.

Эр'рил метнулся к кровати, где сидела Элена, и та молча показала ему заросшие пальцы.

— Не вижу изменений.

Девушка стянула с плеча одеяло. Лианы и листья величиной с грушу оплетали руку и плечо — воин побледнел.

— Проклятье!

Мисилл рассказала о своих подозрениях.

— Но без магии мы едва ли доберемся до А'лоа Глен, — проговорил станди, присаживаясь на корточки.

Охотница подошла к ним.

— А мы туда и не пойдем. Сначала нужно снять чары.

Элена спрятала руку, Эр'рил ободряюще похлопал ее по колену.

— И как же?

— Это может сделать только тот, кто наложил их, — пояснила Мисилл. — Нужно отвести Элену к ведьме.

Станди прочитал ход ее мыслей. Он поднялся.

— Ты знаешь, кто за этим стоит?

— Знаю. Лианы на руке Элены называются гнездом душителя. — Мисилл пристально посмотрела на девушку. — И водятся они только в болотах Ин'нова.

— Но туда не добраться меньше чем за целую луну.

Охотница молча полоснула Эр'рила взглядом — ей надоело выслушивать очевидные утверждения.

Вошел Могвид с ведром и седельными сумками через плечо.

— Я принес вещи и воду, как ты просила, — сказал он, не заметив напряжения, царившего в комнате. — Куда поставить?

— Закончим разговор позже, — сказала Мисилл воину. — А сейчас посмотрим, чем можно помочь нашим спутникам.

И прежде чем тот успел возразить, она жестом приказала Могвиду поставить кипяток между кроватями, на которых лежали огр и горец. Си'лура со стуком опустил ведро, и вода выплеснулась на сосновые половицы. Женщина приняла свои сумки.

— Мне понадобятся чашки.

Могвид недоуменно посмотрел на нее и нахмурился.

— Сейчас принесу, — покорно вздохнул он.

Когда оборотень ушел, Мисилл принялась разбирать вещи и вскоре нашла два пергаментных свертка. Отведя Элену в сторону, она вручила их ей.

— Растолки листья и ягоды.

Эр'рил понял, что Мисилл ничего не станет ему рассказывать, пока не приведет в чувство товарищей.

— Чем помочь? — спросил он.

Охотница сунула палец в воду, проверяя температуру.

— Попробуй приподнять Тол'чака. Надо его напоить, и мне совсем не хочется, чтобы он захлебнулся.

Кивнув, станди отошел к изголовью кровати и чуть спустил одеяло. Едва коснувшись мохнатого запястья, воин ощутил замогильный холод. В правом кулаке огр крепко сжимал крупный предмет. Даже в беспамятстве он не расставался с великой драгоценностью — сердцем своего народа.

Эр'рил попытался вытащить кристалл из могучей ладони — возможно, камень подскажет, что же произошло на складе. Он еле разжал один палец.

— Что ты делаешь? — одернула его Мисилл.

— Пытаюсь высвободить сердце-камень, — ответил тот, не отрываясь от дела.

— Зачем?

Эр'рил бросил на нее недовольный взгляд и откинул черную прядь с лица.

— Чтобы понять, какого рода опасность нам грозит.

Станди вновь склонился над кристаллом. На лбу выступил пот, когда ему наконец удалось разжать последний палец. На огромной ладони огра лежал крупный самоцвет. В свете лампы он казался на удивление темным. Воин потянулся к нему.

— Не трогай! — вскрикнула Элена.

Бросив растирать снадобья, она не сводила с Тол'чака внимательного взгляда. Рука Эр'рила замерла в воздухе у самого камня.

— Что такое, милая? — спросила Мисилл, подходя ближе.

— Обычно Сердце светится, если рядом есть хоть толика магии огров. На складе, когда Тол'чак лежал на полу, от его сумки исходило сияние. Я думала, это камень! Но если он все время держал его в кулаке, значит… — Она указала на койку. — Там что-то другое.

Эр'рил отдернул руку и сорвал одеяло. В мешке из козьей кожи, привязанной к широкому бедру огра, что-то лежало. Оглянувшись на остальных, воин развязал бечевки, и в этот момент содержимое зашевелилось. Станди отпрянул и задел сердце-камень на ладони огра.

Самоцвет скатился на пол, сумка ярко засветилась. На мгновение ослепленный, Эр'рил попятился. Сияние почти сразу стихло и, налившись красным, ритмично запульсировало, словно в такт биению сердца.

— Отойдите. — Голос Мисилл был полон тревоги.

Однако Элена сделала шаг вперед.

— Сейчас появится.