Спящее золото. Сокровища Севера - Елизавета Дворецкая

Луна не показывалась, но Эльдис внутренним, почти звериным, обостряющимся в опасности чутьем ощущала приближение полуночи. Кольбьерн и его хирдманы давно ушли, она осталась одна в Поле Павших, единственная искорка жизни в мертвой долине. Невидимый за темными осенними тучами брат Суль отсчитывал колесами своей повозки последние мгновения ее жизни. Земля была ледяной, Эльдис дрожала, не чувствуя рук и ног, онемевших от холода и безжалостно затянутых ремней. Она то принималась биться, бездумно и бесполезно, как попавший в ловушку зверек, то просто лежала на спине, рыдая от отчаяния, холода и режущего чувства близкой гибели. Не верилось, что никто не придет – ни Вигмар, на которого она привыкла полагаться, ни Хроар хельд, не признававший ее своей дочерью, ни фру Хлода, ни Гюда или Грим Опушка. Никто, ни один из живых. Отныне она отдана миру мертвых.

Темные альвы! Никогда раньше Эльдис не приходилось думать о них, и в памяти мелькали беспорядочные обрывки древних стихов. Стонет род карлов… Или встанет род карлов у каменных врат… Племя лесное у каменных врат… Эти каменные врата не давали Эльдис покоя: в тишине, за звоном в ушах, порожденным дрожью холода и собственными рыданиями, она невольно различала тяжелый подземный гул. Они идут! Открываются каменные врата, а за ними – темнота! Темнота валит неудержимым потоком, оглушает, ослепляет, душит!

Временами Эльдис впадала в забытье, потом, вздрогнув, снова приходила в себя и не знала, долго ли пролежала без чувств. Но полночь еще не наступила – значит, тьма заволакивала ее сознание лишь на несколько мгновений. Ночные духи мучили ее этими перепадами из сна в явь, страшную явь, ужаснее всякого сна! И снова Эльдис ощущала ледяную землю, мучительную боль в связанных, отекших и застывших в ледышки руках, судороги в пересохшем горле. Но больнее всего был новый прилив отчаяния и сознания, что она упускает последние мгновения своей жизни. Каким прекрасным теперь казался мир, бывший прежде таким скучным; какой милой и уютной – усадьба Серый Кабан, какой спокойной и радостной жизнь там, среди близких людей! Где же теперь та жизнь, казавшаяся незыблемой и вечной, как столпы Гранитного Круга? Чья злая воля ее разрушила? От нестерпимого желания вернуться в прошлое сознание мутилось, и Эльдис уже хотела, чтобы за ней пришли скорее, только чтобы кончилось это мучение!

Где-то у подножия кургана раздался шорох. Эльдис вздрогнула и снова очнулась. Нет, это не ветер. Это кто-то большой и тяжелый. Захлебнувшись ужасом, Эльдис на миг перестала дышать. Это они! Маленькие темные фигурки, похожие на червей, ползут по склону, подбираясь все ближе; вот сейчас они схватят ее ледяными лапами и потащут за собой под землю, в холодное тесное пространство, где никогда не наступает утро, никогда не светит солнце. Вздохнуть не удавалось, словно груды холодной земли уже сдавили грудь. Из последних сил, порожденных отчаянием, Эльдис пыталась биться, напрячь онемевшие руки, сбросить ремни, хоть как-нибудь сползти с кургана… А они подошли уже близко, чья-то огромная тень мелькнула над головой Эльдис, и это был не карлик-альв – скорее великан!

– Эльдис! – шепнул голос. – Эльдис, где ты? Ты жива?

Эльдис, не разбирая и не осознавая слов, смогла ответить только слабым щенячьим поскуливанием. Ей хотелось кричать, но крик застрял в груди ледяным колом, горло стиснула судорога, так что Эльдис закашлялась, давясь и хрипя. Чьи-то огромные руки задели ее голову, коснулись ледяной мокрой щеки, кто-то коротко охнул:

– Однорукий Ас!

Широкие ладони зашарили по телу Эльдис, и она успокоилась: это не темный альв. Ночной пришелец был большим и дышал теплом, как человек. Он коснулся ее шеи, глубоко вздохнул, нашарил ремни на ее руках.

– Жива, слава Фригг и Хлин! Сейчас, не бойся! Не бойся меня, я тебя освобожу!

– Ты… ты кто? – хотела выговорить Эльдис, но не смогла: она дрожала так, что стучащие зубы прикусили одеревеневший язык.

– Не бойся, я тебя уведу отсюда! Тебя не тронут! – шептал великан, кончиком ножа осторожно поддевая ремни, стараясь не задеть в темноте кожу жертвы. Как видно, называть своего имени ему не очень хотелось, но Эльдис уголком сознания угадывала кого-то знакомого.

– Ты сможешь идти?

Покончив с ремнями, великан приподнял Эльдис, помог сесть, но у нее так жестоко болела и кружилась голова, что недавняя пленница снова упала. Тогда спаситель взял ее на руки и снес с кургана. С каждым шагом Эльдис приходила в себя, ощущая, что возвращается в прежний мир. Мир живых людей, где каждое утро появляется солнце.

– Сейчас, сейчас! – бормотал великан, снова усаживая ее на землю возле темного огромного коня. – Надо бы разжечь костер, но нельзя – увидят. Сейчас поедем. Потерпи еще немножко.

Эльдис не отвечала. Великан исчез, но было слышно, как он возится с чем-то на кургане. Потом вернулся, стал шарить по седельным сумкам своего коня. Вытирая лицо рукавами и подолом когда-то праздничной, а сейчас грязной и насквозь холодной одежды, Эльдис скорее с изумлением, чем с радостью, осознала наконец, что случилось: она спасена, темные альвы остались без жертвы, ранняя гибель отменяется.

– Ты кто? – наконец сумела выговорить Эльдис.

– Ох, ты же замерзла! – сообразил великан и шепотом выбранил сам себя. – Сейчас.

Плечи и голову Эльдис накрыла большая пушистая шкура.

– Можешь встать? – снова спросил великан, но тут же махнул рукой. – Держись за меня!

Подхватил Эльдис на руки и посадил на коня перед седлом. Во всей его фигуре, в каждом движении длинных рук и ног ощущалось что-то знакомое, но Эльдис не могла собраться с мыслями. Главным потрясением для нее было именно спасение, а кто это сделал, казалось не слишком важным. Главное – за ней пришел живой человек!

– Держись за гриву! – велел тем временем освободитель, и Эльдис послушно вцепилась окоченевшими пальцами в густой конский волос. Без указаний великана она едва ли догадалась бы это сделать. Все же девушка еще плохо понимала, на каком свете находится – вокруг царила та же холодная тьма.

Великан тем временем сам вскочил в седло и велел:

– Держись за меня! Крепче держись, сейчас быстро поскачем!

Эльдис выпустила гриву, прислонилась к груди великана и обхватила его за пояс. Толстая шерстяная ткань плаща показалась очень теплой на ощупь, и она поспешно приникла к своему спасителю, надеясь согреться.

– Ухватилась? – шепнул тот, подбирая поводья. – Поехали!

Конь тронулся с места. Эльдис прижималась к груди великана, и от движения, от близости живого человека кровь быстрее побежала по ее жилам, тепло понемножку стало проникать в застывшие члены, дрожь унялась, дышать стало легче. Эльдис положила голову на плечо великана и закрыла глаза. Конь мчался через темноту, но Эльдис уже не боялась: она была не одна. Чувства и память возвращались. И вдруг девушка сообразила, чей голос разговаривал с ней и чья светловолосая, в тонких кудряшках голова мелькает во тьме. Это же Гейр сын Кольбьерна!