Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому  - Екатерина Романова

— Ты еще спрашиваешь?

— Журналисты? Их действительно позвал не я… К назначенному времени должны были принести десерт. Потому я смотрел на часы…

— Но тебя не смущало присутствие толпы с камерами?

— Это моя жизнь. Я привык, что за каждым действием, шагом, решением наблюдают люди и меня это действительно не смущает. Ты же журналист, должна понимать.

— Именно поэтому я знаю, о чем говорю. Люди предпочитают личные вещи оставлять личными. Для тебя же предложение руки и сердца — лишь очередной повод поднять рейтинги и продажи дисков. Я даже представляю заголовки вечерних газет: «Обручальное кольцо в обмен на концерт в Мюнхене», «Макнамара определился», «Сбежавшая невеста: догонит ли Райан Лиру Элиссон?». Могу навскидку еще с десяток предложить. Уверена, фанаты ничуть не расстроятся, получив такой кусок вкусного пирога в обмен на утерянную возможность увидеть тебя живьем.

— Думаешь, я лишь играл на публику?

— Не думаю. Знаю! Но не понимаю, на что ты надеялся. Хорошо, ты попытался помочь моему отцу инкогнито, старание засчитано, но тут же ты перечеркиваешь все дурным поступком!

— Думаешь, я делаю это для себя? — Райану надоело быть мальчиком для битья, и он перешел в наступление. Я подняла ошарашенный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Наша свадьба важна, в первую очередь, для тебя. Поверь, я бы нашел способ снять проклятье. У меня еще в запасе несколько недель. Но твои отметины… Ты же не знаешь, что они означают?

Макнамара закатал мои рукава и воочию увидел следы, оставленные магией богини.

— Вот эта, — обвел круглую пентаграмму на левой кисти, — говорит о том, что необходимо сделать и ставит сроки. А вот эта, — указал на вторую, — печать последствий. Печать, через которую Мораана сможет завладеть твоим телом, войдя в которое, сможет вмешиваться в людские дела напрямую.

— О чем ты говоришь?

— Если до окончания срока моего проклятия мы не поженимся, то оба обречены.

Я глупо смотрела на блондина и хлопала глазами. Затем, не удержавшись, рассмеялась:

— Это самый глупый аргумент, который я когда-либо слышала в своей жизни! Не удивительно, что ни одна женщина не согласилась выйти за тебя замуж. Ты обречен, Макнамара.

— Лира. Это серьезно! Я сейчас не шучу.

— То есть ты готов пожертвовать свободой? Ради чего? Ты же можешь жениться на любой, чтобы снять это проклятье.

— Не все так просто, как кажется… — он явно о чем-то умалчивал. Половина правды — это половина лжи.

— Говори. Иначе я снова уйду.

— Чтобы проклятье спало… женщина должна искренне меня любить.

— И ты полагаешь, что я искренне тебя люблю? — постаралась придать голосу скепсис, но в итоге он лишь дрогнул, выдавая мое волнение. Сложно было отрицать неловкость ситуации. Да, Макнамара действительно вызывал у меня… странные и непонятные чувства. Но были ли они любовью, тем более искренней, как он говорит? Любила ли я вообще когда-то по-настоящему, чтобы рассуждать о таких вещах? Мне стало смешно и грустно одновременно, ведь я никогда не задумывалась о подобном, отдавая себя работе и повседневным рутинным делам. Возможно, это проклятье на самом деле своего рода благословение, призванное заставить меня очнуться? По-новому взглянуть на себя и людей, которые рядом, понять, чего я действительно хочу от жизни?

Поток мыслей прервал мягкий голос Райана. Он, словно кашемир, приятно ласкал, вызывая при этом боль в области сердца:

— Клод говорит, что да.

Я закатила глаза и сдавила виски. Голова разболелась невыносимо. Что же мне делать с моим персональным блондинистым проклятьем?

— Выходит, Клод знает то, чего не знаю даже я.

— Он очень хорошо разбирается в этих вещах. Магам любви положено, — словно извиняясь, объяснил Макнамара. Теперь многое встало на свои места. И теплый взгляд, и спокойная мудрость, и понимание, и безграничное терпение этого удивительного мужчины, сразу вызвавшего мое уважение и расположение. Пожалуй, любовь все это включает и предполагает.

— Так все же… — в руках Райана блеснуло кольцо. В этот раз рядом никого не было, кроме охранников, чьи широкие спины явно не были заинтересованы в моем ответе.

Я перевела взгляд с переливающегося камушка на блондина, чьи карие глаза сейчас светились словно раухтопазы.

— Ты меня любишь?

Вопрос явно застал Макнамару врасплох. Он либо никогда не задумывался об этом, либо знал, что ложь я распознаю в два счета. Хотя, был еще вариант, что этот вопрос он напротив слышал слишком часто и боялся его, как… воды. Учитывая его огненную магию…

— Лира, я…

— Не стоит, — прервала его, выставив перед собой ладошку и отвернувшись. — Можешь не продолжать. Я не собираюсь забирать твою свободу. Не хочу заключать брак по чьей-то прихоти. С меня хватит быть пешкой в играх богов. Сначала мама, затем отец, ты, теперь я сама… нет. Я выйду замуж по любви за человека, который меня любит!

— Но тогда ты погибнешь, — надавил Макнамара. — Это не розыгрыш. Это не угрозы и не шантаж. Это факт.

— Да. А ты останешься со своим проклятьем, — кивнула я, горько улыбнувшись. — Но на этом все закончится. Мы не станем продлевать агонию и повиноваться воле старухи интриганки. Она останется с носом…

— Она получит, что хочет — твое тело. Сможет творить большие беды, вмешиваясь в людские судьбы напрямую, не спрашивая их дозволения. Сама того не подозревая, ты откроешь ворота в ад!

— Райан, не дави на меня. Так ничего не выйдет. У тебя еще есть шанс найти ту, которая полюбит тебя. По-настоящему полюбит. Сможет сквозь эту шелуху разглядеть твое доброе сердце. Оно у тебя и правда доброе, я это знаю. Иначе ты не стал бы помогать моему отцу. Впрочем, пойму, если после моего отказа ты и не станешь.

— Это ничего не меняет. К тому же, у меня еще есть время заставить тебя передумать.

— Но зачем? Так не терпится связать себя узами брака?

— Потому что, если я не женюсь на тебе, то получу свое проклятье. Либо ты, либо никто.

— У нее странное чувство юмора, — обреченно вздохнула я.

— Да, — грустно, в тон моему настроению выдохнул блондин и посмотрел на кольцо. — Сам выбирал. Слишком вычурное?

— Нет, оно прекрасно, — я взяла в руки маленькое изящное колечко. На тонком золотом ободке ютились в два ряда мелкие бриллианты, а в центре — один большой в форме сердца, слегка отливал красным, при наклоне. — Очень красивое.

— Возьми себе. Даже, если не станешь выходить за меня замуж. Просто возьми. Я покупал для тебя. Сам…

Не знаю, что двигало мною в этот момент, но я улыбнулась и… надела кольцо. Но не на безымянный палец правой руки, а на безымянный левой. Оно подошло точно по размеру и приятно обнимало палец. Я не носила украшений и это первое кольцо в моей жизни. Ощущение странным образом понравилось, хотя, под пристальным взглядом мужчины, к которому прикипело сердце, мне было не по себе. Все происходящее казалось невообразимой нелепицей. Я журналист! Меня даже сложно назвать особо верующей, но я сижу здесь и рассуждаю о магии, проклятиях и богине. Что там рассуждаю, сама ее видела. Быть может, я давно сошла с ума и все происходящее мне лишь кажется? Я в Берлине, в пустом прекрасном парке сижу на лавочке рядом с кумиром миллионов, который несколько минут назад повторно предложил стать его женой. Не удержалась и усмехнулась собственным мыслям, окрестив себя умалишенной.