Претендентка. Единственная и неповторимая - Елена Кароль

– Другой путь? – Раздраженно всматриваясь в преградившее им путь полчище мертвецов, Камаледдин лихорадочно искал ответ.

Посмотрел направо, налево, освежил в уме план города и только собрался отрицательно качнуть головой, как его посетила достаточно смелая (или глупая?) мысль. И почему он раньше не сообразил? Очевидно же! Что запрещено в мирное время, дабы не вызывать панику среди горожан, то вполне возможно во время военного положения.

– Достопочтенный, – криво усмехнулся демон, – ты же у нас высоты не боишься?

– Эт смотря какой, – деловито отметил гном. – Что решил?

– Полетим.

Тактика уничтожения врага издали была выбрана верно, если бы не одно «но»…

Их было много. Слишком много!

Стоило мне уничтожить десяток, как на их место приходила сотня, и все начиналось сначала. Ронэлия, переборов страх и отвращение, помогала мне, достаточно метко отстреливая тех, кого упускала я, но даже это не спасало.

Мы уже несколько раз сменили позицию, потихоньку обходя храм по кругу, чтобы подобраться к главному входу и попытаться проникнуть внутрь, но чем дальше, тем отчетливее я понимала, что это будет непросто.

Для меня оставалось загадкой, откуда берутся новые твари. Навскидку за эти минут двадцать мы уничтожили уже больше сотни мертвецов, но по сравнению с тем, что осталось, это была капля в море. А еще они больше не лезли к храму, переключившись на нас…

– Атака с воздуха-а-а! – заголосили над головой, и всего через несколько секунд рядом с нами приземлился и сразу вступил в бой Камаледдин, умудрившийся доставить с собой и Добронина, который, стоило лишь его ногам коснуться мостовой, с энтузиазмом принялся крошить черепа зомби.

Шум множества крыльев заставил меня поднять голову и тут же вжать ее в плечи: прибывшие в подкрепление драконы не мелочились, начав поливать мертвяков магическим огнем с воздуха.

И все бы хорошо, но первородный огонь не щадил ничего… Недаром драконы предпочитали блюсти нейтралитет и не вмешиваться в столкновения иных рас, прекрасно отдавая себе отчет в том, что их магия чересчур сильна и убийственна. Но сейчас лучше уж стереть с лица земли одну улицу, чем позволить тварям захватить храм.

Видимо, так думала не одна я, потому что драконы, действуя четко и слаженно, всего за несколько минут совершили то, чего не смогла сделать я: очистили периметр от нежити. Тех, кого не задел огонь, бодро добивали Добронин и Камаледдин, и спустя еще минут десять можно было спокойно выдохнуть.

Мы справились.

Понятно, что не до конца, но хоть вход в храм теперь видно.

Кстати!

– Кажется, мы перестарались, – сконфуженно озвучил мою догадку один из подошедших и сменивших ипостась воинов. – Защитный купол…

Да, защитный купол пропал.

– Ничего, чешуйчатый, – подбодрил дракона гном, смачно хлопнув того по спине. – Ужо тут и мы на страже, а посему врагу не пройти. Значица, слухай сюды. Вы двое – на левый фланг, вы – на правый…

Распределив драконов охранять периметр храма и приказав им уничтожать врага еще на подступах, нам жрец многозначительно указал на вход и первым же направился к дверям. Деловито постучал, немного подождал, хмыкнул, раздраженный отсутствием какой-либо реакции, и постучал сильнее, на этот раз добавив еще и возмущенный вопль:

– Эй, там! Открывай, спасители пришли!

Несмотря на ситуацию, я улыбнулась. Мне вообще был очень симпатичен Добронин, напоминавший своим характером гнома Гимли из «Властелина Колец». Деловой, боевой и непосредственный.

Дверь открылась спустя минут пять, не меньше, но при этом нас никто не встречал. Это что еще за новости?

Я моментально насторожилась и начала всматриваться в темноту коридора. Где жрец-хранитель? Где послушники? В храмах таких размеров их должно быть не меньше десяти! Уж кого-то можно было отправить нас встречать.

– Идем. – в голосе Камаледдина я расслышала напряженность. – Подозрительно все это…

Согласна на все сто!

Переглянувшись, мы синхронно обернулись к Ронэлии и практически хором приказали:

– Держись за нами.

У дураков мысли схожи?

Нервно хмыкнув, я иронично приподняла бровь, в ответ мой жених фыркнул и многозначительно кивнул. Ладно, спорить не буду.

В храм мы заходили, утроив бдительность и по одному. Первым шел Добронин, перехватив секиру поудобнее, чтобы в любую секунду пустить ее в ход. За гномом следовал эфенди, сжимая в правой руке меч, а во второй сформировав пульсар. Чуть в стороне, чтобы видеть не только впередиидущих, но и свою подопечную, ступала я, заранее активировав личную защиту и два энергетических топорика, которые подходили для рубки зомбиголов просто идеально.

Последней с опаской шла Ронэлия, и то и дело нервно сжимая и разжимая пальцы правой руки, на которую была надета боевая перчатка.

Храм Харкона встретил нас тишиной и рассеянным светом, который достаточно скупо проникал сквозь узкие окна, расположенные ближе к потолку. В просторном центральном зале, очень похожем на залы католических церквей, в два ряда стояли скамьи для прихожан, сейчас пустые и безмолвные. Алтарь для подношений у дальней стены настораживал своей пустотой, и даже статуя Харкона выглядела бездушной и покинутой своим богом.

А еще…

– Только я чую мертвечину? – озвучил мои мысли Камаледдин.

Добронин смачно выругался, Ронэлия испуганно пискнула, я прикусила губу, но кивнула.

Неужели опоздали?

Устрашающе захлопнулась дверь за нашими спинами, на мой взгляд чересчур театрально намекая на то, что впереди нас ждет нечто жуткое.

– Ба! Кого я вижу! А вы вовремя! – Из-за алтаря вальяжно вышел улыбающийся Танарис.

Не ожидала. Это какой же надо быть циничной мразью, чтобы так расчетливо ввергнуть свой город в хаос и при этом не испытывать мук совести? Неужели он не понимает, что он не более чем пешка в руках иномирных тварей?

Тем временем демон раскинул руки в стороны, словно предлагая обняться, и с насквозь фальшивым радушием продолжил:

– Только вас и ждали, поверьте. Нам как раз для последнего этапа не хватает девственницы и нескольких литров крови.

Девственницы ему не хватает?!

Только хотела сказать какую-нибудь колкость, но тут же и осеклась. Явно не обо мне речь зашла, а о той, которая сейчас стояла за моей спиной и от которой исходили волны неконтролируемого страха.

Не знаю, стану ли я хорошей матерью и стану ли ею вообще, но в это же мгновение во мне поднялась такая волна гнева на хамское заявление подонка, предавшего свой мир, что окружающее пространство окрасилось в багровый. Девственницу тебе? Крови?

Будет тебе кровь! Вот только твоя собственная!