Двойники ветра - Екатерина Флат

— Я лишаю тебя всего. — Ледяной голос Эридана при всем своем спокойствии даже меня поверг в ужас. — Отыне ты изгнан. Тебе не место на орбаганской земле.

До меня не сразу дошло, что он не просто говорил — Эридан проклял брата. Едва он отвел меч, Мадхит мгновенно исчез. Видимо, до этого магия сдерживала его способность к телепортации.

Эридан обернулся ко мне. Мы встретились глазами, и столько искренней нежности и заботы читалось в его взгляде, что я даже понять не могла, с чего вообще я усомнилась в его чувствах. Он сделал шаг навстречу и вдруг замер, словно опомнившись. Я даже дышать перестала. Резко развернувшись, Эридан ушел к себе в комнату.

А меня словно оглушило. Медленно опустилась на колени. Даже головой тряхнула, ведь вдруг это только мираж. Но нет. Он действительно ушел. Не обнял, не успокоил, не утешил — равнодушно и молча ушел. Несмотря на все произошедшее; несмотря на то что действительно меня любит; несмотря на то что сейчас я нуждалась в нем как никогда, я все еще была наказана…

Прошло не больше минуты, а дворец пробуждался ото сна. Отчетливо слышались обеспокоенные голоса, шаги. В мою комнату вбежали сразу пять целительниц. Что-то взволнованно причитая, уложили на кровать. Им было невдомек, что плачу я не от боли. Пряные ароматы неизвестных трав, холодная мазь и внушительная доля магии сделали свое дело. Меня словно никто и не бил, и не душил — ни один синяк не напомнит о нападении Мадхита, я не сомневалась. Жаль только, что лекарства для души не было даже у магов.

Оставшись одна, я бездумно смотрела на балдахин над головой. Легкая серебристая ткань едва заметно колыхалась от ночного сквозняка, и словно бы ничего не изменилось. Видимо, во дворце существовала своя особая магия — моя комната восстановилась сама собой, как будто два могущественных воина и мага не пытались здесь друг друга уничтожить. Я даже завидовала стенам. Хотя, может, им тоже было обидно и больно, просто мы, люди, об этом не подозревали.

Я встала с кровати. О том, что дверь между нашими спальнями открыта, догадалась по наитию. Видимо, Эридан просто-напросто забыл ее запереть. Меня же переполняла решимость. Хочет он меня слушать или нет, но я собиралась высказать все. Все, что думаю о нем и местных традициях. А главное, поставить перед фактом — я ухожу. И пусть мне, по сути, некуда идти, но и остаться я тоже не могла. Робко скреблась мысль, что бушующие сейчас истеричные эмоции — далеко не лучший советчик, но мне было не до размышлений.

Эридан не спал. Сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Видимо, отправив ко мне целителей, о себе он даже не позаботился — кровавое пятно по-прежнему красовалось на его рубашке. Когда я вошла, мы встретились глазами. Замерев в нерешительности, я дико боялась холодного «Иди к себе», но Эридан не оправдал моих ожиданий. Резко встав, подошел ко мне и обнял.

Его нежные поцелуи враз выкинули у меня из головы желание высказать наболевшее. Пережитый ужас и одиночество последних дней сыграли свою роль, я теперь панически боялась потерять Эридана.

Размышляя об этом позже, я пришла к выводу, что тут громадную роль сыграл Мадхит. Из-за его нападения мои эмоции обострились многократно, и озарение пусть произошло и не сразу, но не заставило себя ждать. Пытаясь унять бешено колотящееся сердце и осознать мелькнувшее в голове нечто крайне важное, я чуть отстранилась от целующего меня Эридана. Он, видимо, понял, что со мной происходит, на мгновение раньше. В темно-зеленых глазах нежность переплеталась с чувством вины. Прошептал:

— Чудо мое, прости…

Надо было бы спросить за что, но я спешила озвучить то, что наконец-то стало очевидным:

— Я люблю тебя! Я… — голос оборвался.

Враз обрушившиеся воспоминания затопили сознание хаотичными вспышками, постепенно сплетаясь в гармоничную цепочку прошлого. Я так ждала этого момента, а теперь, когда он настал, едва не задохнулась от накатившего ужаса.

— Эридан… — глухо простонала я, обхватив голову руками. — Эридан… Что же ты наделал… — и в отчаянии прокричала сквозь сами собой навернувшиеся слезы. — Ты хоть понимаешь, что теперь я люблю тебя?! Я действительно тебя люблю!.. — Голос сорвался. — И что, теперь ты доволен?! Добился, чего хотел?!

— Карина, поверь, я…

— Поверить?! — У меня вырвался истеричный смешок. — Поверить тебе?!

Эридан не сводил с меня усталого взгляда. В его глазах не сквозило и капли торжества. Да только раскаяния тоже не было. Я не сомневалась, он прекрасно осознавал, что поступил неимоверно гадко, но вернись время назад, все сделал бы точно так же. И это злило меня больше всего.

— Ты любишь меня. И разве теперь имеет значение, каким способом я этого добился?

Хотел обнять, но я отшатнулась от него.

— Знаешь, иногда способ достижения цели может свести на нет ее результат, — зло бросила я. Противные слезы никак не хотели останавливаться, обессиливая накатывающую злость.

Эридан подошел ко мне. Смотрел так, словно стремился впитать в память каждую черточку моего лица. Горько усмехнулся.

— Знаешь, за что маги в большинстве своем ненавидят людей? Это банальная зависть. Пусть вы не можете повелевать теми силами, которые подчинены нам, и оттого несравнимо слабы. Но зато вы не обречены так чувствовать… Для магов любовь — редкость и потому считается величайшим даром. Я и сам всегда был уверен в этом. И уж точно не мог предположить, во что я невольно превращу ее, — он коснулся пальцами моего лица. Едва уловимо, словно ждал, что я вот-вот его оттолкну.

Горечь в его взгляде переплеталась с удивительной нежностью, и эта противоречивая смесь пугала и восхищала одновременно. Не в силах отвести глаза, я стояла и слушала.

— Теперь величайший дар станет моим проклятием… Теперь, когда я знаю, какое это счастье, когда ты рядом, чудо мое… — Он несколько секунд молчал, словно собираясь с силами. — Я не смею тебя ни о чем просить. И я не знаю, сможешь ли ты простить меня когда-нибудь. Теперь право выбора за тобой. И я… — Его голос дрогнул. — Я освобождаю тебя от связавших нас уз.

Браслет на моем предплечье стал ощутимо холоднее. Мертвая безысходность в темно-зеленых глазах Эридана буквально гипнотизировала. Чувствуя, что еще немного, и просто не смогу уйти, я выбежала из комнаты.

Не помню, как добрела до крыши одной из башен.

— Авенсис… — едва слышно прошептала я в равнодушное звездное небо.

Прошло больше минуты, прежде чем он показался на горизонте, хотя раньше появлялся мгновенно. Мой грифон явно летел с трудом, его белоснежное оперение выглядело грязно-серым и словно потухшим. Едва ли не камнем рухнул на площадку возле меня.

— Прости, — я обняла его за шею, — прости…

— Я с тобой… — едва слышно прозвучал его ответ. — С тобой до конца… У меня еще хватит сил унести тебя отсюда…

Каждый взмах крыльев давался ему с огромным трудом. Я пыталась унять отчаянные слезы, пыталась думать о чем-то хорошем, но все тщетно. Мы добрались до портала, когда солнце уже поднялось над горизонтом.