Слушаю и повинуюсь - Мария Сакрытина

– Да, – улыбнулся мальчишка. – Вон он идет.

– Валид? – осторожно заходя в храм, позвал Амин. Поднял голову к потолку. – О, Аллат!

– Позвольте представить, – разрезал наступившую тишину насмешливый голос Валида. – Шехзаде Яммы Амин. Второй… или третий? Амин, ты какой там по счету?

– Какой шехзаде? – подал голос Захир, раскачиваясь в «паутине». – Султан же всех уби…

– Захир, ты идиот! – прошипел Рахим, разворачиваясь так, чтобы видеть еще и юношу. – Уважаемый сайед, ваш… м-м-м… маленький друг сказал, что вы знаете, как нам… отсюда… выбраться.

Амин вздохнул, успокаиваясь. Сзади бесшумно подошел Насим, привычно встал на колени.

– Так вы знаете, сайед? – осторожно напомнил Рахим.

Амин вздрогнул, перевел взгляд на Валида.

– Да-да, сейчас… А ну-ка иди сюда.

– Я? – изумился Валид. – А чего я? Я – не, я ничего…

– Только не говори мне, – медленно шагая к мальчишке (который так же медленно шагал от него), произнес Амин, – что это не твоя работа.

– Ну, – Валид уперся спиной в стену и заозирался. – Я же не заставлял его подслушивать…

– Но ты знал, – припечатал Амин.

– Конечно, знал, – усмехнулся Валид, шагая по стеночке влево. – Я же сам подбил его идти за нами… ой! – и прижал ладошки ко рту.

– Маленький шайтан, – ласково протянул Амин, подаваясь к нему.

Мальчишка завизжал, вырываясь.

– Да я чего, они же нам нужны, нам же нужна жертва…

– Снимай!

– А кого тогда Зантсибу в жертву?..

– Снимай, я сказал! – рявкнул Амин.

– Да-а-а, а потом ты сам вместо них в жертву принесешься… – провыл мальчик.

– Валид!

– Все-все, снимаю.

– О какой жертве речь? – поинтересовался Рахим, глядя, как мальчишка скачет под ними, надавливая на какие-то камни на полу, на стенах, а Захир, которого каждый раз при этом встряхивало, сжимает кулаки и громко поминает шайтана.

Амин недоуменно пожал плечами.

– Зантсибу приносят жертву, чтобы его вызвать. И еще одну – чтобы прогнать, – прошелестел Насим. – Но уважаемый Валид отлично знает, – добавил он, – что люди для этого не годятся.

«Уважаемый» Валид в ответ только выругался. Ему вторил Захир, рухнувший-таки на пол и схватившийся за ушибленный бок.

Амин поднял глаза к узорчатому потолку.

– Ну и что вы мне еще не рассказали?

* * *

– Это… Зантсиб? – разглядывая намалеванное на стене нечто, переспросил Амин.

У него за спиной мунирцы удивленно молчали.

– Да, – приплясывая, отозвался Валид.

– Это? – снова ткнул в «нечто» Амин.

– Да! – простонал в ответ мальчишка. – Пойдемте уже, вечереет! Он после заката ух какой монстр, вам, людям, лучше с ним не сталкиваться.

– Но почему тогда… крокодил? – уже на выходе из храма все-таки не выдержал Амин.

Насим шел впереди, уверенно ведя мунирцев куда-то в джунгли. Поэтому ответил Валид, хватая юношу за руку и потянув туда же.

– Потому что символ! Вот ты скажи, почему Аллат – большой раскаленный шар?

Амин открыл было рот. И смущенно закрыл.

Ответа не было.

– Да символ же! – провыл Валид, толкая юношу вперед. – Пошли-пошли, чем дальше от храма, тем лучше. К берегу, к воде… Ну вот, если что-то не имеет формы, ему надо ее дать, правильно? Вот как ты вчера корабль создавал, его же не было, только щепка, а мы вон на каком красавце плыли…

– Ну а при чем тут Аллат? – совсем запутался Амин. – У нее же есть… форма. Она же… красавица.

– Ну вот и Зантсиб – крокодил! Я тоже превращаюсь в того, кого люди привыкли видеть! – завопил мальчишка. – С кем им удобнее! Ты думаешь, какого шайтана я при тебе – ребенок? Нет, так вообще проще, конечно, ваши птенчики меньше внимания на себя обращают… Слушай, ну что ты ко мне пристал? Не явится он к тебе как крокодил, только тень увидишь, и все!

– Но как же я с него шкуру сниму?

– Да это фигура речи, – начал было Валид, но посмотрел на Амина и, хмыкнув, ударил юношу по плечу. – Ты узнаешь, когда снимешь.

– Но как?..

– Я же сказал – помогу, – отрезал Валид. – Значит, помогу.

…Закат над морем играл изумрудно-золотыми красками – точно умелые мазки мастера. Но почему «точно»? Закат, сын Аллат, и был художником. Говорят, любил привести на утес красивую бедную девушку и расцветить для нее небо золотом, чтобы, с наступлением сумерек, подарить это все чудо ей – на приданое.

Но это в старину. Хотя… может, и сейчас для кого забавлялся?

Во всяком случае, ни мунирцы, ни Амин об этом не думали.

– То есть нам нужна жертва? – озвучил общий вопрос притихший Захир, глядя на Валида… почти миролюбиво. – Причем, нечеловеческая. Тогда кто же?

Мальчик, усиленно делая вид, что увлечен поиском ракушек больше, чем разговором, нехотя отозвался:

– Ну, необязательно только жертва… Жрицы раньше танцевали особый танец…

Сидящий поодаль Насим поднял голову, удивленно посмотрел на Валида. Но, столкнувшись с мальчишкой взглядом, снова потупился.

– Угу. Танец, – безнадежно махнул рукой Захир. – Кто-нибудь из нас его знает?

– Я, – отозвался в наступившей тишине Валид. – Сейчас Аллат с неба свалит, и пойду снова к храму… призывать этого гада, – и, глянув на Амина, добавил: – Один.

– Нет, – покачал головой юноша. – Я с тобой.

– Один.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– Значит, ты танцуешь, – усмехнулся Валид и, обведя всех тяжелым взглядом, добавил: – Кто за мной пойдет, тот и танцует. Ясно?

И, глянув на солнце, встал и шагнул в сторону джунглей.

Амин дернулся было за ним, но ему на плечо легла рука.

– Не надо, – тихо попросил Рахим, тоже глядя на мальчика.

Амин закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Открыл, осмотрелся – Валид уже скрылся за деревьями – и резко встал.

– Он мой друг. И я не позволю ему встречать какого-то духа в одиночку.

– Послушайте, сайед… Захир, ну а ты-то куда?

– Ничего ты сам не понимаешь, Рахим, – вздохнул мунирский царевич, улыбаясь Амину и протягивая руку. – Я с тобой. Я еще этому паршивцу уши не надрал.

Амин широко улыбнулся и пожал руку.

Рахим с тоской посмотрел вслед удаляющимся юношам и тоже встал. Повернулся к Насиму.

– Ну дети же!

На бледном лице юного раба мелькнула грустная улыбка.