Слушаю и повинуюсь - Мария Сакрытина

– И волны плескались о его… э-э-э… голый череп, и рыбы сожрали его глаза… и мясо тоже сожрали…

– Валид, хватит.

– Что, «Валид, хватит»? Он сам напросился. Вот теперь пусть слушает, шайтан. Ну так вот, о чем там я? А когда на священной горе Муасалим родился ветер и взволновал море, утопленник поднялся…

– Валид, с него уже довольно, – снова попытался вступиться Амин.

Связанный, заросший бородой и вообще напоминающий диковинного двуногого зверя, капитан согласно замычал.

Валид, хмыкнув, покосился на него, лениво подергал струны рабабы – расстроенной, как плакальщицы самого султана в день похорон, и рыдающей примерно так же.

– А потом утопленник всплыл, и из его ушей полезла…

– Валид! – не выдержал Амин. – Довольно!

Мальчик, фыркнув, спрыгнул со столика, потянулся к связанному капитану, не обращая внимания на осуждающий взгляд Амина.

– Короче, клянусь волосами Аллат, с тобой будет то же самое, если ты не дашь нам отдельную каюту!

Пленник снова замычал, выражая полное согласие сделать так, как хотят достопочтимые сайеды… И совершенно бесплатно.

– Умница, – покровительственно погладив дернувшегося мужчину по спине, улыбнулся Валид. – И учти, вякнешь еще раз… Я за тобой слежу. В море отправлю.

А чуть позже уже у двери капитанской каюты добавил:

– И если ты думаешь, что в море живут только рыбы, ты очень-очень ошибаешься.

Амин торопливо подтолкнул его. За их спинами испуганный, точно самого шайтана углядел, капитан бормотал извинения и просил сайеда-колдуна быть милосердным и…

– Колдуна! – ахнул Валид, порываясь вернуться. – Кем ты, бурдюк нечесаный, меня обозвал? Колдуном?!

Амин поймал мальчишку за шкирку раньше, чем он успел проскользнуть обратно в каюту и, стараясь не обращать внимания на вытаращившихся на него матросов, потащил Валида к новой каюте.

Его проводил облегченный вздох. За пять дней плавания вся команда уже успела уяснить, что забавный мальчишка, такой неопасный с виду, на самом деле великий колдун. А юноша, называющийся его братом, – колдун, очевидно, еще больший. Ибо умеет усмирять маленького шайтана в образе невинного ребенка и совсем ничего не боится.

Каюта оказалась маленькой, но чистой и даже имела небольшое окошко и кое-какую мебель. Например, узкую, рассчитанную на одного кровать, на которой Валид не замедлил растянуться.

Амин, скрестив руки, замер у двери.

– Зачем ты меня остановил? – буркнул мальчик. – Только не говори, что тебе вдруг пришло в голову пожалеть и этого бурдюка-капитана. Он спер у нас жемчуг, подначил своих людишек и попытался скинуть меня за борт.

– Ты сам упал, – вздохнул Амин, закрывая глаза и пытаясь успокоиться. – Нечего было танцевать на поручнях.

– Я не мог упасть! – вскинулся мальчишка. – Я могу плясать где угодно, хоть на мачте, и когда угодно, даже в шторм! И не надо мне говорить, что…

– Валид, ты понимаешь, что без капитана мы далеко не уплывем? – нарочито спокойно поинтересовался Амин.

– С таким капитаном мы тоже рискуем до Мусаифы не доплыть, – буркнул Валид. Тяжело вздохнув, покосился на юношу. – Амин, ну давай я позову кого-нибудь из морских джиннов, а? У меня полно тут… э-э-э… знакомых. А людишек этих – за борт. Ну не могу я так больше – ходят, пялятся, го-во-рят… И тащимся мы, как при штиле, а ветер ведь попутный! Еще, поди, в порт не преминем зайти. А так бы напрямик домчались… Ну, Амин! А?