Месть колдуна - Юрий Иванович

– Тебе ещё не надоело ко мне приставать?

Золана обнажила великолепные белые зубы в радостной улыбке:

– А я и не пристаю. Просто оказываю тебе немного заботы и внимания.

– Всего лишь? – попытался съязвить Кашад. – Тогда я не завидую тому счастливчику, к которому ты воспылаешь действительно сильной страстью.

– А я уже давно воспылала, – призналась Золана, прижимаясь здоровой ногой к его бедру. – Только изо всех сил сдерживаю себя и проявляю лишь заботу и внимание.

Телега в этот момент немного покачнулась: стали запрягать отдохнувших за ночь похасов. А во внутрь короба заглянули одновременно Кузласс Бинай и Лидия Салграй. В руках они держали по кружке с горячим чаем и по огромному бутерброду.

– Доброе утро, пташечки! – поздоровалась Лидия. – Быстро пейте чай, через пять минут отправляемся.

А ордынец довольно крикнул и шутливо доложил:

– Господин десятник! Ночь прошла без происшествий.

Кремон уже приподнял с внутренним стоном своё туловище и теперь полулежал, опёршись спиной о бортик. Золана тоже последовала его примеру, но нечаянно потревожила свою распухшую ступню и сдавленно вскрикнула. Её подруга тут же стала снимать с места вывиха стягивающие бинты и обильно мазать посиневшие участки тела своей заживляющей мазью.

– Спасибо за чай, – десятник с некоторым стеснением отодвинулся от менсалонийки и попросил: – Кузласс, а где мой конь?

– Где-то тут должен быть, – ордынец покрутил головой по сторонам, а потом удивлённо спросил: – А зачем он тебе?

– Да мне уже намного лучше, попробую ехать в седле…

– Ещё чего?! – шрам Меченого задёргался от возмущения. – На неприятности нарываешься? Мне полчаса назад полковник опять категорически приказал тебя везти лишь в телеге. Со всеми удобствами. Словно предвидел, что ты захочешь верхом трястись.

– Это, на какие удобства ты намекаешь? – стал сердиться Кашад. – Думаешь приятно трястись в этой лоханке?

– Какая тряска? Мы вам на день ещё одеял принесли. Будете ехать лучше, чем разные там Величества!

В тот же момент по лагерю пронеслась команда:

– По коням! Трогаемся!

Кузласс и Лидия бросились к своим лошадям и во весь опор поскакали во главу колонны, на своё место. Дожидаясь пока их телега не тронется чуть ли не самой последней, оба раненных допили чай, исподтишка поглядывая друг на друга и терзаясь каждый своими мыслями. Затем Невменяемый вспомнил о своём намерении поискать себе подругу среди остальных наёмниц, улёгся как можно удобнее и стал размышлять вслух:

– Я вот думаю, может действительно стоит с кем-то коротать холодные ночи? Тем более что Ледония – страна не с самым тёплым климатом. Снега, метели, бураны…

Менсалонийка тоже выбрала для своего повреждённого тела самое безболезненное положение и подключилась к рассуждениям:

– Конечно, вдвоём лучше. Да и психологически человек становится более уровновешен, покладист и надёжен.

– Но с другой стороны, – продолжал Кашад, словно и не слыша слов лежащей рядом наёмницы, – Совместное пороживание – это же настоящее сумашествие. Скандалы, непонятные упрёки, необходимость кого-то ублажать, о ком-то заботиться. Я уже не говрорю о простой для каждого наёмника необходимости элементарно расслабиться в любое время с новой подругой или просто напиться с друзьями.

Золана хищно, но соблазнительно улыбнулась:

– Здесь всё зависит от женщины. Она должна окружить тебя такой заботой и теплотой, что ты будешь чувствовать в ней постоянную необходимость. Да и в постели она тебя должна так вымотать, что о большем и думать не придётся. И совершенно не захочешь смотреть на других женщин.

– Ты так думаешь?! – радостно воскликнул Кашад и придал своему лицу мечтательное выражение. – Тогда я и вправду подумаю над её предложением…

– Что за предложение? – сразу напряглась наёмница.

Десятник напустил на лицо немного стеснительную улыбку и нерешительно признался:

– Да ночью с одной приятной женщиной пообщался. Она предложила пожить вместе. Причём обещала ни в чем со мной не спорить и даже отпускать гульнуть на сторону. Хотя и сама просто конфетка. Наверное, попробую с ней провести испытательную недельку. Вдруг мне действительно понравится? Да и ты советуешь пожить с кем-то…

В этот момент он доверчиво взглянул на Золану Мецц и чуть не отпрянул от расширившихся и полыхающих диким огнём ревности глаз. Чисто интуитивно возводя перед содой ещё два Щита. Затем постарался удивиться как можно естественней:

– Ты чего так напряглась?

Менсалонийка сглотнула явно пересохшим горлом и с шипением выдавила из себя?

– Как ты думаешь, та женщина доживёт до завтрашнего утра?

– А! Вот ты о чём! – нахмурил брови Кашад. И со всей возможной для него брезгливости и злостью решительно добавил: – Ненавижу ревнивых женщин!

Повернуться на правый бок он не мог из-за поломанных рёбер, поэтому лишь демонстративно закрыл глаза и буркнул:

– Всё! Не меншай мне! Я буду спать!

Долгое время со стороны Золаны не раздавалось даже слова. Но вот она, при небольшом наклоне телеги, словно невзначай придвинулась, а её рука легла Кремону на живот. И тут же она страстно зашептала:

– Ты знаешь, я подумала и решила. Если ты согласишься со мной жить, обещаю: никогда не устраивать даже малейшего скандала и даже… можешь ходить к другим женщинам.

От такого признания молодой колдун даже дёрнулся. Ну никак он не ожидал что гордая, злющая и ревнивая менсалонийка пойдёт на такие немыслимые уступки. Это же как надо себя обломать, что бы давать такие обещания мужчине?! Или она надеется так сковать и приручить своей лаской, что он без её тела и не помыслит о своём существовании? А что, скорей всего так и есть. Тем более что её тело действительно достойно всякого восхищения и любования. А уж если им обладать! Но ведь она садистка и убийца! Разве можно предаваться ласке с такой моральной уродкой. Да, скорей всего – нельзя. Хотя…, почему бы и не попробовать… Но что же ответить ей сейчас?

Ничего путного в голову не приходило. Поэтому десятник, так и не открывая глаз, дёрнул щекой и сказал:

– Не знаю… Надо подумать… Ты ведь такая дикая и непредсказуемая…

Тотчас женское тело встрепенулось от какой-то волны не то радости, не то успокоения и Золана прошептала:

– Хочешь, я тебе расскажу про Морское королевство? Я там была несколько месяцев.

– Рассказывай, – великодушно разрешил Невменяемый и тут же сдавленно вздохнул, удивляясь своей покладистости. И к чему это всё приведёт впоследствии?

Так он и ехал. То, впадая в дрёму, то, просыпаясь при особо сильных встрясках и присушиваясь к увлечённо рассказывающей о своих впечатлениях женщине. Затем опять его одолевали сомнения, вместе со сном и запоминались лишь провалы в сознании. Словно он падал в бездонную и тёмную пропасть.