Оперативный резерв - Людмила Макарова

Пробки на дорогах поздним субботним вечером практически рассосались, и до самого выезда на МКАД Сурнин, растративший Силу в склеенном Сумраке, не пользовался ни одним из подходящих случаю заклинаний, за исключением «мастерка», подсаженного в мотор. До Марусиной влюбленности в скорость и трассу Никите, конечно, было далеко, но три с лишним года назад именно дорога свела его с Настей.

Человеческий мир оказался к Иному неласков. Инженеры, ни единого дня не работавшие по специальности, никому не сдались, одна мысль о торговле и прочем менеджменте Никите претила, а любая работа с людьми, которых он в буквальном смысле видел насквозь вплоть до склонности к силам Света и Тьмы, вгоняла в глубокую меланхолию.

Когда кончились «дозорные» деньги, он сдал квартиру и снял комнату на окраине Москвы. А когда перевез мать из Предуральска в Подмосковье и окончательно погряз в долгах, сообразил, что машина – не роскошь, а средство заработка, и устроился курьером на личном автомобиле. Иногда он кого-нибудь подвозил, а в особых случаях оставлял пассажирам визитки с телефоном, наработав таким образом узкий круг постоянных клиентов. Настя оказалась особым случаем.

На закате дня девушка, озаренная румяным весенним солнцем и окутанная тончайшей вуалью Света, шагнула к машине словно из волшебной сказки. Под пронизывающим мартовским ветром в длинном вечернем платье, на каблуках-шпильках, с мерцающими светло-русыми локонами, она выскочила из парикмахерской, расположенной в торце дома, помчалась на обочину и, еще не добежав, взмахнула рукой, словно фея – волшебной палочкой. В другой руке у феи была расстегнутая дамская сумочка и плащ, хлястик которого волочился по грязному асфальту.

У Никиты, только что проехавшего перекресток, случилось какое-то странное запаздывание мыслей и реакций. Он не сразу разглядел, что перед ним Иная, чего раньше с ним никогда не случалось, и совершенно не помнил, как оказался тогда в крайнем правом ряду и затормозил.

Машина стояла у обочины, мигая поворотником, девушка открыла дверь.

– Метро «Тульская», подвезете? – спросила она, сунув голову в салон.

– Э-эм… Да! – ответил Никита густым ресницам и внимательному взгляду цвета морской волны, в котором таилось ожидание праздника.

– Сколько?

– Что?

– Я говорю, сколько?

– Сколько дадите, – машинально ответил он и наконец обрел дар речи. – Садитесь, замерзнете.

Девушка уселась в машину, попыталась накинуть плащ, но только махнула рукой, положила его на колени и пристегнулась.

– Если в пробке застрянем, вы меня у ближайшей станции высадите, пожалуйста, я опаздываю.

– На бал? – улыбнулся Никита.

– На корпоратив, – сказала она и удивленно уставилась на водителя. – Вы Светлый! Иной… Надо же… – смущенно пробормотала Настя и покраснела до кончиков ушей, от чего в глазах разом прибавилось весенней зелени.

Накануне Восьмого марта они, естественно, застряли в пробке, но Настя так и не пошла в метро. Никита предложил ее встретить и отвезти домой, Настя позвонила в одиннадцатом часу и очень боялась, что он не приедет.

На первом свидании их остановил патруль Дневного Дозора.

К Никите и до того регулярно цеплялись, он только слегка поморщился, оглядывая ретивый Темный молодняк. Настю не останавливали никогда. Она посмотрела вслед Темным дозорным, вздрогнула, когда они синхронно растаяли в Сумраке, и неожиданно для самой себя разрыдалась, рассказав Никите о сестре и о том, что никогда у нее не будет детей, потому что она не переживет их старость и смерть, и еще о каких-то мелких горестях, которые тогда имели значение. И ушла домой в слезах и в твердой уверенности, что все испортила. Через два месяца они стали жить вместе.

Никита сбавил скорость, достал мобильник, пролистал несколько номеров, нашел Настю.

«Дома сидишь?»

«Сижу».

«А я тут с девчонками по Подмосковью катаюсь. Заскучал».

Свет лучистый, как говорит Саша Спешилов! Есть ли на свете более верный способ остаться одному…

Он вздохнул и набрал Спешилова.

– Саша, привет. Ты сейчас чем занят?

– Ничем. К офису подхожу.

– Что, не отдыхается? – усмехнулся Сурнин.

– Нет, – признался Санек.

– Дождись меня там, я буду минут через сорок, – попросил Никита.

К зданию Ночного Дозора Никита пришел пешком, вернув машину владельцу, пока «в полночь карета не превратилась в тыкву». В том, что наложенного Марусей волонтерства хватит на целые сутки и автовладелец с утра будет все еще в состоянии отличить Свет от Тьмы, когда не обнаружит автомобиль на парковке, Никита глубоко сомневался. Только человеческих проклятий в адрес Светлых Иных и не хватало, чтобы мир окончательно сошел с ума.

Саша встретил его у входа.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего, Саша, не случилось… Головоломка у меня не складывается, – вздохнул Никита, пожимая ему руку, – все детали перепутались. Куда тут можно? – спросил он, вслед за напарником пройдя мимо охраны и комнаты оперативного дежурного в глубь пустого коридора первого этажа.

– В холле приткнемся, все равно сейчас здесь нет никого. Что за головоломка, почему не складывается? – заинтересовался Санек.