Три мудреца в одном тазу - Александр Рудазов

«Никитка закричал и ударил Сеньку ногой в пах» - «Пах-пах!» закричал Никитка и ударил Сеньку ногой».

Корректорская правка

Колобков никак не мог поверить, что вот этот толстенький фашист с шмайссером - его лучший друг Гюнтер. А когда все-таки поверил, долго хохотал и хлопал немца по спине.

Тот смущенно добавлял в магазин патроны - на усмирение туземцев пришлось истратить почти двадцать штук. Смерть Пратгусты их ужасно разозлила. Только когда Грюнлау полоснул ближайших воинов длинной очередью, убив четверых и ранив еще столько же, они слегка поостыли. Помог и Петрович - после того, как с небес упал огромный беркут и долбанул пузатого вождя в темя, его дружинники окончательно утратили боевой дух.

- Меня называть маса Колобков! - грозно приказал Петр Иванович, руководя перепуганными мбумбу. - Разнарядка на сегодня такая - кто не все, того накажем! Гюнтер, ну-ка, дай им очередь в воздух для скорости!

- Нельзя, Петер, число патрон ограничено, надо экономить, - покачал головой Грюнлау.

- Чего их там экономить? Трать, пока есть!

- Вы, русский, очень безалаберный и расточительный народ. Нельзя тратить имущество без польза, надо экономить! Иначе в государство не быть порядок!

- А, ну тебя… Серега, переведи этим нигерам, чтобы пошевеливались, а то Гюнтер их всех перекоцает!

Чертанов равнодушно перевел. После чудесного спасения из котла он впал в какую-то странную апатию и ни на что не реагировал.

Зато уж Колобков веселился так, что дым коромыслом стоял. Он как-то очень резко преобразовался в некую помесь британского сагиба и американского рабовладельца с Юга и начал называть мбумбу «нигерами». Валеру под руководством «масы Колобкова» погрузили на носилки, а травница смазала ему рану какой-то вонючей, но действенной мазью. Слегка очухавшийся Гена, в принципе, мог идти сам, но ему тоже сделали носилки. А самому Колобкову - паланкин. Ему захотелось вернуться на «Чайку» верхом на темнокожих каннибалах.

- Аптечку Светке вернуть!… - командовал он. - Пушки моим ребяткам вернуть!… Не болтать!… Работать!… Серега, переводи!… Гюнтер, ну-ка, подстегни их как-нибудь по-вашему, по-фашистски!

- Halt Maul, du Zivilist! - окрысился в его сторону группенфюрер. Но все-таки соизволил наорать на трясущихся туземцев: - Habacht! Glied marsch! Nicht schwatzen! Arbeiten!

Караван перепуганных мбумбу пронес Колобковых с телохранителями через весь лес. Впереди всех вяло шагал Чертанов. Он уже достиг такого состояния, когда из всех желаний остается только одно - чтобы все это поскорее закончилось. Не подталкивай его вперед жизнерадостный шеф, он, скорее всего, просто лег бы на землю и остался в таком положении.

А сзади двигался Грюнлау, время от времени демонстративно берущий на прицел кого-нибудь из носильщиков. Они то и дело порывались сбежать или стащить что-нибудь из военной добычи.

Да, Колобков взял в поселке контрибуцию. Он вывернул наизнанку сокровищницу вождя, до сих пор не пришедшего в сознание после удара по башке. Розовые и белые ракушки, шкуры, оружие и, конечно, съестные припасы - куча кокосовых орехов, два мешка саговой муки и десяток живых поросят. А до кучи - маску и бубен шамана. Сувениры.

Петр Иванович активно разыскивал что-нибудь, имеющее ценность и в нашем мире - жемчуг или янтарь. Поскольку бусы, найденные на острове Волхвов, состояли именно из этих материалов, он мог не сомневаться - на Эйкре они существуют. Увы, в сокровищнице вождя их не обнаружилось - мбумбу не ценили ни жемчуга, ни янтаря. Так, поделочные материалы, не больше.

- Иваныч, с тебя бутылка, - как бы невзначай напомнил Угрюмченко, сидящий на тех же носилках. - И не сивухи какой-нибудь, а шампуню.

- Петрович, ну ты наглый! - восхитился Колобков. - Совесть-то поимей - шампанского в баре всего один пузырь остался!

- Ну и чего ему там стоять, место зря занимать?

- А мало ли? Вдруг какое событие случится?… Матильда, например, ласты склеит…

- За бутылку шампуню могу устроить… - прошептал беркут, нетерпеливо переступая с лапы на лапу. - Видел, как я того борова клювом долбанул?