Злой среди чужих - Олег Филимонов

Гарантия мира: закопать топор войны вместе с врагами!

С. Е. Лец

Оставшиеся дни на базе я плотно занимался освоением десантной программы и тренингом в капсуле. За бандитов мне капнуло сорок пунктов от доргов, но их я оставил в медцентре – Франсуа божился, что с использованием платных препаратов польза от тренировок будет куда больше.

Ирландец занимался тем же, что и я, но в облегченной форме, ему пришлось обойтись бюджетным вариантом прокачки. Надеюсь, он потом свое наверстает, когда развернемся. К сожалению, ни от администрации базы, ни от мэрии города денег я не получил – мол, в этот раз убийств не заказывали. Некоторая сумма нашлась у бандитов, но трат у нас хватало, и финансы моментально куда-то испарились.

– Прогресс просто поразительный! – вещал между тем доктор. – Скорость укрепления костной и мышечной ткани почти в два раза превышает расчетную. И КПД примерно настолько же больше будет. Я твои данные посмотрел. У тебя очень необычное строение скелета – мощный костяк и удивительно массивные кости. Благодаря этому мускулатуры крепится больше, чем у обычного человека. Это не так заметно, потому что сами мышечные волокна куда плотнее, почти как у обезьян.

– За обезьяну ответишь! Шучу, расслабься, – видя, как напрягся доктор, хмыкнул я. Совсем запугал бедолагу. – Знаю я про свои особенности – наследственность. Все Вадбольские крепкой конституцией отличались – поперек себя шире. Видать, неандертальские предки затесались.

– Очень похоже, – не принял иронии доктор. – Судя по всему, ваш род унаследовал многие доминантные признаки палеоантропов. Очень редкий случай! В человеческом геноме прослеживается не больше четырех процентов от неандертальского, причем только у европейцев – у тебя явно больше. Были бы образцы, я бы сравнительный анализ ДНК провел.

– Чего там проверять, сразу записывай в троглодиты. Я тебе и так скажу – пониженный болевой порог, молоко не люблю,[73]на снегу могу спать и с каменным топором против пещерного медведя выйду запросто.

Кстати, почти не соврал. Топором – не топором, каменным – не каменным, но на рогатину еще подростком брать зверя доводилось – и кабана, и медведя. Сначала с подстраховкой деда, а после и в одиночку. На лося тоже с копьем ходил, но там другая система, против него не встанешь – снесет. В лобовую атаку только на коне. Дед был просто помешан на охоте во всех ее проявлениях, но особо выделял княжескую… как ее себе представлял. И в его интерпретации лось был неплохой заменой зубру. Кроме всего прочего, меня учили на полном скаку бить волков и зайцев волчатником[74]или, прыгнув с коня, брать их живьем. Не зайцев, имеется в виду, эти живьем были не нужны… Дедуля родился в 1918 году и своего отца даже не видел – родителей раскидала Гражданская война, но он был наслышан о былом величии рода. Этому очень поспособствовал вернувшийся с империалистической контуженным и без ноги, но все-таки живым уже его дед – князь Игорь Олегович Вадбольский. На моем воспитании все это сказалось довольно сильно.

– Не сомневаюсь, – вложив в высказывание все превосходство интеллигента над питекантропом, отозвался медик. Но подать сарказм постарался очень незаметно, чтобы дикарь, не дай бог, чего не почувствовал и тут же иронизирующего не нагнул. У этой публики больше всего такие ухватки забавляют. – У твоего друга, к слову, похожая картина: слишком мощные для современного человека скелет и кости черепа, я бы его чистым кроманьонцем назвал – все особенности налицо. Даже у мехтоидной[75]расы архаичные признаки были меньше выражены. Не говоря уж о фальской. Вы оба своего рода реликты. Его костяк хоть сейчас в музей выставляй, с табличкой – кроманьонец! А твой как неандертальско-кроманьонский гибрид.