Лучшее место на Земле - Екатерина Белецкая

Задавать вопросы Молли не пыталась, это, в случае Ричарда, было бесполезным занятием. Шла рядом, кивала, улыбалась – и все. Через два часа Ричарда позвала мать, и Молли оказалась предоставлена сама себе. Еще некоторое время она бродила по территории, избегая приближаться к дому, потом дошла до пруда, села на поваленное дерево и пробормотала себе под нос:

– Как-то слишком просто. Ладно, все равно нет времени, я тут не за этим.

…Потайное помещение под мастерскими, тайник с телами – под конюшней, три самолета, один из них с форсированным двигателем, – в ангаре, и «немецкий след», о котором проболтался простодушный Ричард. И даже площадка не огорожена…

Вечером, после ужина, Молли вызвал к себе Фредерик Доусон. Кроме него, в кабинете находилась его жена, и Молли с порога поняла, что мужик решил не рисковать.

– И впрямь, вылитый Пол… – жалостливо протянула Дороти. – Она так на него похожа. Бедняжка. Жаль, что у нас до сих пор так… так плохо относятся к незаконнорожденным детям. Милая, мы обязательно примем участие в вашей судьбе. Я знала вашего отца, он был прекрасным человеком.

– Ты святая, Дороти, – улыбнулся ее муж. – Молли, подойди сюда, дитя.

Молли опасливо приблизилась к столу.

– Возьми. – Фредерик торжественно протянул ей конверт с монограммой. – Тут две тысячи долларов и билет первого класса до Де-Мойн.

– Спасибо, – краснея, пролепетала Молли. – Вы так великодушны…

«Ставки повышаются? – ехидно подумала Найф, прижимая конверт к груди. – Рановато, черт возьми. Может, к утру сумма поднялась бы до трех тысяч?»

Она перешла в ускоренный режим, быстро прошла по кабинету, заглянула в неприметную дверь за креслом. Так и есть – винтовая лестница вниз и… Найф уже поняла, где будет выход. Вернее, два выхода – под мастерскими и под конюшней. Правильно, не в доме же тела препарировать. Интересно, какие части он оставляет себе, а какие продает немцам? И что с ним сделает боевой отряд Официальной Службы, когда придет сюда?.. Убийство – всегда убийство, вне зависимости от того, кого убили. И не надо прикрываться аксиомой, что «гости всегда умирают».

Не всегда.

Теперь понятно уже точно – не всегда.

Не все и не всегда, черт побери!..

…Время снова пошло с обычной скоростью.

– Не за что, милая. – Дороти Доусон улыбалась Молли. – А теперь идите к себе, ваш поезд уходит рано утром, вам надо бы выспаться получше, правда?

Молли закивала и попятилась к двери.

Осталось последнее – проверка площадки.

* * *

Все прошло без сучка и без задоринки – только ночного конюха пришлось отключить, но сделали это так, что он и не заметил ничего. Пусть поспит, целее будет.

С проверкой уложились в час, как, собственно, и было запланировано – на прошлой точке мешали конструкции и детали ящиков. Точка оказалась действующей и характеристики имела следующие:

Рабочая частота – тридцать два герца.

Диаметр – тридцать девять метров.

Тип – пульсирующая.

Локация рабочих долей – два часа, шесть часов, десять часов.

Находится на территории дочерней корпорации «Глобал транзит», в данный момент являющейся частной собственностью.

– Твоя шутка с дочкой получилась что надо, – довольно сказала Файри, уводя машину прочь по подъездной дороге.

– Нам две тысячи долларов для чего-нибудь пригодятся? – поинтересовалась Найф, вытаскивая из сумки конверт.

– Быстро работаешь. Не знаю. Может, и пригодятся. А что останется, отдадим Коле, пусть врачам заплатит, которые с Бардом возятся.

– Как он там, кстати? – спросила Найф.

– Вроде бы получше, сказали, что уже вне опасности. – Файри прибавила газу. – Мне больше интересно, сможет ли он дорогу выдержать.

– Да, это ты права, – мрачно кивнула Найф. – Три недели через океан, в машине, со сломанной спиной… одна надежда на то, что это Бард, а Контролирующие, они ребята живучие. Очень.

– Ладно, посмотрим. – Файри, постукивая ногтями по рулю, меланхолично следила за дорогой. – Ну что? В Айову?

– Угу. Дочка была правдива, что хоть на детекторе лжи проверяй. Нам в Де-Мойн?

– Ага, только не в сам Де-Мойн, а рядом.

– Обрати внимание, там большой аэропорт, – пробормотала Найф. – А для этого мира – так и вообще очень большой… Слушай, мне это все чем дальше, тем меньше нравится. Похоже, наши прощелкали гораздо более серьезную ситуацию, чем кажется на первый взгляд.

– Не кажется, а прощелкали. Ладно, обсуждать будем потом. Сначала дело.

* * *

В Город монахов, Де-Мойн, зеленый «Бьюик» въехал ранним утром, когда солнце только-только появилось над горизонтом. В «Бьюике» сидели две студентки, чистенькие, опрятные, и с любопытством озирались вокруг. На въезде в город обнаружилась заправка, и студентки, залив полный бак, пошли в кафе рядом с ней – выпить кофейку и послушать радио.

Кофе оказался так себе, а вот новости и впрямь были интересными. По крайней мере те, что не касались местных событий – канал, к сожалению, был как раз местным и с наглой самоуверенностью поставил такие важные известия, как открытие Фестиваля Настурций, перед информацией о событиях в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке между тем происходило следующее. Русские спешно переоборудовали один из «БЛЗ» для транспортировки гостя. В кузове головной машины создали некое подобие больничной палаты. Установили койку, провели свет… Лекарства обещала предоставить одна из благотворительных организаций, до сих пор безуспешно боровшаяся за права гостей и не раз устраивавшая пикеты рядом с той же площадкой в Нью-Йорке. Теперь уже не Файри с Найф, а Скрипач с Итом поняли, что для этой страны не все потеряно, не для всех, живущих тут, чужая жизнь и чужая боль – интригующее шоу. Есть в Штатах добрые и великодушные люди, их немало, вот только трудновато им, видимо, приходится…

«Глобал транзит» бесился, но поделать ничего не мог – Россия категорически отказала в предоставлении ему монополии на маршруте Ялта – Стамбул (Файри и Найф тревожно переглянулись, но промолчали), а за гостя «Транзиту» заплатили существенную сумму, заставив принять ее под угрозой обращения в ООН. Тем более что в конфликт на этом этапе с ногами влезла Турция – ей совсем не улыбалась перспектива видеть на своем маршруте вместо своих «Дамасков» или русских «БЛЗ» чужие «Хаммеры» и терять на этом средства. В результате уже две страны поставили вопрос ребром: или берете деньги, или мы начнем бороться с вашей монополией другими способами… «Транзит» подумал, скривился, но деньги все-таки взял. В принципе он мог бы эту борьбу и выиграть, но…

– Есть дополнительный фактор, – уверенно сказала Найф. Нетронутый кофе стоял перед ней на столике, покрытом чистой скатертью в красно-белую клетку. – Они вполне могли победить и наших, и турков… но почему-то откатили ситуацию.