Активная защита - Юрий Иванович

– Конечно. У нас на границе сейчас лучшие и самые профессиональные воины подобрались.

– То есть им никто не помогал и наводку на автобусы не давал?

– Можно и так сказать, – пытался увильнуть волхв от прямого ответа.

– А вот у нас другие сведения. Может, и с нами поделитесь информацией о ваших умениях?

– Наших? Да нет у нас таких.

Академик Чернов подал знак, что уже звучит явная ложь, и госпожа Монро перешла на строгий, укоризненный тон:

– Как вам врать не стыдно? Мы ведь за одно дело боремся, пытаемся помогать друг другу почти во всем, а вы от нас хотите скрыть правду.

– Для кого она и правда, а для нас стратегическое оружие, – попытался контратаковать Светобор. – И даже своим лучшим союзникам не стоит открывать все козырные карты. К тому же чем докажете свое полноценное желание помочь? Почему до сих пор не помогли нашим командированным волхвам выступить перед большой аудиторией с проповедью?

К этому вопросу Лилия была готова:

– Да потому что, начни они проповедовать открыто, их бы сразу пристрелили по команде перепуганных власть имущих. Становиться честным человеком, ратующим за справедливость и равенство между всеми ведами, никому из главных сволочей не хочется. А тех одиночек, которые хотят изменений к лучшему, сразу затопчут окружающие волчары.

– И все-таки вы бы могли хоть что-то организовать.

– Мы и организовали! Да такое, что вскоре в Москве начнут кричать о чудесах или предательстве. Зависит от того, кто первый крикнет и какие акценты расставит.

Главный вед рода сразу весь подобрался от такой новости и чуть ли не к экрану прилип со своей стороны связи:

– Нельзя ли поподробнее?

– Можно. Только потом и вы не забудьте насчет откровенности, отвечая на наши вопросы, – поставила ученая дама условие и принялась излагать теорию уже почти состоявшегося заговора: – Мы туг посовещались и поняли, что ваша пятерка проповедников нуждается в большой массе слушателей и внушительном отрезке времени для доведения внушения до сознания. И подумали: разве обязательно при этом говорить высокопарные слова, прославляя ведичества, и так уж ли обязательно призывать к возрождению прежней веры во всеуслышание? Поэтому родилось предположение, что ваши ученики-самородки могут просто думать свои откровения про себя, а вслух при этом говорить что угодно. Чем не эксперимент? Вот мы и организовали гигантскую пресс-конференцию, на которую пригласили не только всю корреспондентскую братию, но и ведущих политиков России, нескольких богатейших промышленников и новых капиталистов. Но самое пикантное: мы пригласили на встречу около пятидесяти прогрессивных служителей церкви, которые с некоторой симпатией относились к исконно славянскому ведичеству.

Кажется, Светобор уже догадался о всей подноготной состоявшегося события, и у него от волнения даже руки зачесались:

– Ну и как все прошло?

– Великолепно! Если, конечно, не считать того, что нас примерно в то же самое время пытались прикончить прорвавшиеся в штаб-квартиру партии САР террористы. Четыре часа ваши проповедники частично рассказывали о нормальной жизни в Белоруссии, а частично отвечали на вопросы присутствующих в огромном зале. Пришлось им пережить также порядочное число нападок и оскорблений, прозвучавших из зала, но из этих словесных передряг ваши ученики тоже вышли достойно. На провокации не поддавались а довольно покладисто отступали и приглашали в гости, посмотреть все своими глазами. Поэтому теперь вам остается что? – Лилия развела ладошки в стороны. – Только подождать еще одни сутки и начать присматриваться к результатам.

– И сколько в зале было людей?

– Около четырех тысяч. Не считая обслуживающих пресс-конференцию техников, охранников и прочий персонал здания.

– О-о-о!

– Гордоковский тоже высидел все это время и с присущей ему манерой отбивал словесно самые ядовитые атаки наемных корреспондентов.

Великий волхв самодовольно улыбнулся:

– Тарас Глебович и так уже почти наш человек, истинный славянин с честнейшей и добрейшей душой. Эго ему раньше скрывать свои мысли приходилось за скандальностью и показной крикливостью. В любом случае, его идеи и партия нам близки по духу и вере в истинность рода.

– То есть вы уже догадались, к чему может гипотетически привести организованная нами и состоявшаяся двое суток назад пресс-конференция?

– Отлично представляю, и мне уже не терпится ответить на любые ваши вопросы.

Сергей Николаевич не удержался от восклицания:

– Как все-таки женщины умеют настоять на своем! Как только главный вед рода ни скрытничал, как ни увиливал от ответов, а вот результат налицо! Итак, слушаем ваши методы определения вражьих сил на подступах к вашим с Батькой резиденциям.

– Кхе! Ведь и в самом деле вражьих, – согласился Светобор с охоткой и стал признаваться: – Ну а метод у меня один. Даже не метод, а чувство некое. Как только вижу или слышу человека, против ведичества сердцем и помыслами настроенного, так сразу он мне черным пятном кажется. И чем злее тот человек да коварнее, тем пятно гуще и огромнее. Я ведь именно так в первый раз того негра и пристрелил: чернее, чем его пятно у него за спиной, больше ни у кого из иных разумных не видел. Что-то в душе перемкнуло настолько, что, не будь пистолета под рукой, я бы этого самозваного князя тогда или зубами загрыз или голыми руками порвал.

На такой экспансивный монолог академик только кивал, Монро держалась ладошками за пылающие щеки, а знаменитый сыщик не удержался от комментария:

– Несколько однобоко развитое умение, но только по этой причине оно достигло необычайной силы. Извините, продолжайте, пожалуйста!

Рассказчик несколько успокоился и завершил свое повествование уже не так эмоционально:

– Ну и эти пять автобусов, как только к границе приблизились, так у меня на втором, словно подсознательном зрении и нарисовались. И нарисовались не просто, а густой такой черной кляксой величиной с порядочное озеро. Причем и вокруг них некоторую территорию в чернобелом изображении просматривать удавалось. Ну тут и понимания никакого не надо, сразу забил тревогу, и уже от самой границы мы эту вражью силу под пулеметы и препроводили.

После некоторого молчания Лилия поинтересовалась о том, что у нее самой лежало на сердце:

– Не страшно было отдавать команду на уничтожение такого количества людей?

– Нисколько! – сразу ответил Светобор. – Если бы это черное пятно разлилось на весь город, только невинных жертв среди населения было бы десятикратно больше. Врага бы мы уничтожили в любом случае, но ценой каких потерь?! Так что угрызений совести не чувствую.

Повторись все снова – поступлю точно также. Разве что засаду попытался бы организовать вне города, на каком-нибудь пустыре. Нечего горожанам видеть кровь и переживать по поводу выстрелов.