Саинтэ. Единственная для дракона - Наталья Ручей

– Ну, почитай, ты же любишь читать, – стеклянный столик, на котором красовалась косметика, расширился, и на нем появились журналы, стопки книг. – Или позагорай, – одна из стен раздвинулась, и меня затопил солнечный свет, несмотря на то, что на улице вечерело. – Не захочешь – просто махни рукой и свет исчезнет.

Я тут же махнула лапой, что-то мне и без того было жарко.

– Так искупайся в озере, я охлажу температуру до наиболее комфортной для тебя. Ну, вот, – улыбнулся, – если что, озеро готово тебя обнять.

Ну, вот зря он про обнимания, теперь плавать в одиночку мне совсем расхотелось.

– Прости, здесь мало развлечений, я говорил, что пещера не слишком обжита и пока успел сделать только это…

Ну, на совесть-то зачем давить?

Ладно, и покупаюсь, и почитаю, и сделаю вид, что именно этим я и мечтала заняться вечером.

– Доди, я тоже не мечтаю присутствовать на совете, но надо. Давай потерпим пару часов друг без друга, хорошо?

Так он что, думает, что я это из-за него? Что я просто не хочу оставаться одна?! Да он…

– Но это действительно так, – польщено улыбнулся Аодх, – и мы оба это знаем.

Я попыхтела в открытую ладонь дракона, успокоилась и отпустила его на совет. Сменила сущность на человеческую, взяла журнал и легла на кровать поверх покрывала. Вот честно, не знаю, что плохого в том, что муж – колдун. По его меркам – муж, по моим скоро им станет, но суть в другом. За пару часов из необжитой пещеры сотворил чудо, унял боль после того, как мы… ну… поплавали… и я, наверное, скоро совсем обленюсь, потому что уже сейчас мне удобней говорить мысленно. Но нравится, когда он говорит вслух. Странно, конечно, но Аодх старательно тренирует языки в угоду моему капризу. И вообще, я после соединения как-то изменилась, что мне самой не нравилось, зато Аодха приводило в подозрительный восторг.

Что-то здесь было нечисто. А вот что?…

Похоже, наметилась еще одна тайна.

– А не перекусить ли мне? – я скосила глаза на духа, а тот посмотрел прямо и безразлично. – Но вот что? Ариаусасмиусконсестон, ты не знаешь, чего я хочу?

Вообще-то, вопрос задала риторический и не ожидала, что на столике рядом со стопкой журналов и книг вдруг появится дымящаяся кружка горячего шоколада.

– Да нет, – придя в себя, покачала головой, – сладкого, я, пожалуй, не очень хочу.

Вместо кружки на огромном блюде появилась маленькая зажаренная птичка.

– Нет уж, – это без вариантов, – с дичью я на какое-то время завязываю.

Блюдо пропало, столик распух в размерах, и на него взгромоздился поросенок на вертеле, истекающий ароматами и манящий зажаренной корочкой. Но и он после моих долгих разглядываний и неуверенного пожатия плечами исчез. А вот фрукты в корзинке вызвали аппетит, и рука мгновенно потянулась к ним, игнорируя лень. Честно говоря, я пока не понимала, как при такой всеобъемлющей лени драконы умудряются не падать с неба на головы мирным жителям? Это же махать крыльями надо!

Хотя, наверное, все дело именно в крыльях: сама мысль пролетаться приятно подняла настроение, взбудоражила.

Но я ведь обещала…

Или не обещала?

По-моему, я промолчала, а это за согласие не считается, верно? И я могу полетать, могу случайно спланировать на скалу, где сейчас собрались старейшие. Если они не только старые, но и мудрые, притворятся, что я и правда появилась там чисто случайно и на время забудут о драконьем обонянии и связи. Шанс на это мизерный, но был, но вот Аодха расстраивать не хотелось. Позлить – да, а расстраивать – неа, ему и так не слабо досталось от семейки.

В общем, я как раз убедила себя, что лучше мне остаться в пещере, и раскрыла страницы журнала, не особо вчитываясь, а перелистывая, когда в комнате послышался голос непонятной тональности:

– Алин.

Я уставилась на глаза в ковре, а они на меня, мол: как?! Ты что, думаешь, что у нас такой странный голос?!

А между тем странный голос повторил:

– Алин.

На всякий случай я больше раздвинула полог над кроватью, а то мало ли, может, я кого-то не замечаю. Да нет, вроде бы, гостей не прибавилось. Потянулась за ананасом, прикидывая, чистить его или так попробовать, как уже гораздо громче прозвучало то же самое:

– Аллиннн!

О, кто-то теряет терпение! Я, кстати, тоже, потому что я и так не слишком люблю сестру Аодха, а если мне бесконечно повторять ее имя, когда я расслабилась и отдыхаю, то…

Стоп!

Меня осенило.

Я ведь в пещере колдуна…

Я встала с постели, отложила увлекательнейший журнал и пошла к выходу. Приложила ладонь, и скала показала пришедшей драконице пасть и меня в домашнем: мягкие желтые тапочки, кимоно в тон, только уже такое, не для наглых драконов, а шелковое, настоящее, да еще волосы у меня, в зеркало смотреться не надо – слегка взъерошены. На моем фоне сестра Аодха особенно казалась красавицей. Вся такая нарядная, пестренькая, в летящем сарафане с кучей накладных карманов, с длинными серьгами, от которых я не могла отвести глаз. По-моему, мне только что захотелось такие же, но не уверена. И, главное, она не забыла надеть браслеты, хотя я и не умела читать мысли. Или она к Аодху?

– Впустишь?

Значит, ко мне. А зачем?

– Нам надо объясниться, – драконица пыталась говорить спокойно, но сверкнувшие сапфирами глаза выдали раздражение. Помедлив, я подвинулась.

Осматриваясь по сторонам, Алин уверенно прошла в комнату, где я отдыхала. Значит, ее удивило, как быстро Аодх преобразил пещеру, но расположение она прекрасно знала сама. Ну, ладно, мне меньше утруждать языки, приговаривая: «Вот сюда, пожалуйста. А теперь сюда. Да-да, остался всего один поворот»…

Зайдя следом за гостьей, я плюхнулась на кровать, а девушка стала нервно мерить длинными шагами комнату. Я успела съесть два сомир, но она не утомилась маршировать. Зевнулось. И долго мне ждать? Захотелось закрыть глаза, но сначала всех выпроводить, и чтобы ускорить процесс, я спросила:

– Ну-ну?

Алин обернулась, бледная, глаза по-прежнему гневно сверкают. Молчит.

– Пришла рассказать, почему хотела уничтожить меня и Аодха?

Она отшатнулась, ее худая ладошка взметнулась к шее в защитном жесте, но я вроде бы сущность на звериную не сменила, да и поза у меня не угрожающая. Лежу себе среди мягких подушек, жую сочную мякоть.

– Как давно ты догадалась? – ноги Алин не выдержали нагрузки, и она опустилась в кресло.

– Только что, – оставив фрукты в покое, я протерла ладони влажной салфеткой. – Правда, могла бы и раньше. У всех твоих родственников по одному браслету, у тебя два, и даже если бы твоя подруга не успела вернуть браслет, ты все равно не рисковала выставить на обозрение свое нутро. И сегодня, когда все так эффектно сняли браслеты и поклялись чуть ли не в вечной любви, твои слова… Я как-то не слишком обратила на них внимания – такой момент, столько эмоций, семья объединяется после недопонимания, но… Ты ведь не сказала, что не знала о нападении. Ты сказала, что хочешь, чтобы мы стали подругами и что вы летали в сокровищницу. Все. Полет в сокровищницу – алиби, так что ты не лгала, а вот по поводу дружбы… Наверняка, Аодх почувствовал ложь, но он изначально знал, кто за этим стоит.