Сноходец - Анна и Сергей Литвиновы

Интересно, как бы я себя повела, будь мы обычными людьми? Если бы можно было выбрать. Быть с одним, или с другим. Или изменять, менять решение. И ни за что не бояться.

Мы крайне мало ценим то, что нам дано. Та незначительность, не важность, на которую столь часто пеняют – это великий, драгоценный дар. Право жить по своему разумению, подчиняясь скорее законам логики, чем неся бремя ограничений. Я бы многое отдала за это.

Обсуждение шло бурно. Одно радовало, вампиры сами вносили данные. Так что можно немного расслабиться. Сноходец держал меня за руку. Он тоже не проявлял активного участия в происходящем. То ли магу было не интересно, то ли он делал вид. Неважно.

Не люблю когда шумят, поднимают голос. Проще потом все это будет изучить в сухой выжимке. И полезнее. Когда отвлекаешься от эмоциональной окраски, можно увидеть большее. И найти в себе больше идей, мыслей, вариантов, когда факты не затмеваются чужим к ним отношением.

А шумно было из-за демонов. Людям сложно, да и вампирам тоже. Все нервничают. Выходцы из Крайны так вообще на взводе. Даже тихая с виду Даниель рвет и мечет, Темный еле держит себя в руках. Только Арайдан относительно спокоен, но ему положено, сколько же опыта в таких делах должно быть у тигра. И тут же император, точно прочитал о чем я думаю, еле заметно наклонил голову, будто подтверждая мою догадку.

– Рита, – Сноходец наклонился к моему уху, – я могу оставить тут иллюзию. Пойдем?

Кивнула.

– А знаешь, – произнес маг, стоило нам оказаться в уже ставшим родным за это время номере отеля, – мы могли бы тут остаться навсегда, – он устроился на диване, приглашая жестом присоединиться, – цвета, конечно, несколько смущают, но мне нравится.

– Мы уже говорили…

– Да, Рита, мы не говорили! Ты говорила! – разозлился Сноходец, – ты говоришь и думаешь только о себе! Хочешь чтобы все жили! Добренькая… только вот так не будет!

– Я же…

– Видишь возможности? – скривился маг, – но до сих пор ничего не нащупала. Конкретного, я про это!

– Но…

– Без “но”, дорогая, – с гримасой на лице оборвал он, – пока все впустую, одни ожидания и все на этом! Я все решил! Мы остаемся здесь, если через месяц не будет результатов.

Я было открыла рот, чтобы возразить. Но что-то в его взгляде меня остановилось от попытки дискутировать.

– Вот и правильно, – смягчился, – Рита, – вздохнул, откинулся на подушки, – ты пойми, – я, все же, решилась сесть рядом, – у тебя есть месяц. После мы уже не вернемся на Землю.

– Но там же… они живые…

– И мы тоже. Я один раз уже все отдал, что у меня было, принес жертву. Второй раз так поступить не готов.

– Тогда мне остается только найти выход.

– Это было бы чудесно, дорогая, – устало произнес маг, – это было бы воистину чудесно.

Разговаривать больше не хотелось. Я поднялась и направилась в кабинет, раздумывая, что еще можно пока сделать. Конечно, меня никто не спросит, как поступить. Интересно, для того, чтобы моим мнением, чувствами вообще поинтересовались, что нужно? Быть сильнее их? Умнее? Быстрее? Нужнее этому миру? Или другим мирам? Будь я источником… богом… может быть тогда…

– Знаешь, – я ворвалась в гостиную, где задумчиво перелистывал какой-то древний, на непонятном языке, фолиант маг, – зачем ты собираешься сбежать?

Он поднял на меня взгляд. Улыбнулся.

– Жить, – улыбка стала усмешкой, – милая, я просто хочу жить.

– Цена не смущает?

– Рита, если бы это было возможно, – его лицо застыло будто маска, – если бы только можно было что-то сделать, думаешь, я бы не сделал?

– Возможно умереть со всеми…

Сноходец расхохотался.

– Ты дура! Просто дура! – он вытер слезы, невольно выступившие, – совсем не понимаешь?

Я помотала головой.

– Знаешь… – он закатил глаза, – а если я заберу сюда и твоего вампира, например? Пару друзей? Это же вполне мне по силам. Как идея?

Меня затрясло. Он издевается. Я развернулась к выходу. Смысла продолжать этот разговор нет никакого совершенно.

– А ну уж нет! – рыкнул маг, за секунду догнав меня и ухватив за предплечье, – словно я не вижу, как ты на него смотришь! Не чувствую все это!

– Ты поставил условия, – прошипела я в ответ, – я все выполняю как ты и говоришь. Не смею даже коснуться… – нет, назвать его по имени – выше моих сил.

Вместо ответа Сноходец поцеловал меня. Хотя, я бы это не назвала поцелуем. Слишком уж жадно и грубо. Но я с радостью ответила. Мне хотелось его. Трахнуть, унизить, растерзать, искусать, расцарапать. Дать сдачи, вот что. Оказаться хотя бы на минуту с ним на равных. Сложно доминировать в постели. Это только так кажется, что кто-то сверху, а кто-то снизу.

А на деле оба сходят с ума, возбуждаются, теряют контроль. Я забралась на него, одной рукой расстегивая ширинку. Если я сейчас не засуну в себя его член – взорвусь, ей богу. Но Сноходец не протестовал, наоборот. Это была, кажется, даже его идея. Точно. Он начал. Не важно. Совсем неважно. Ох, ну как же хорошо.

Я уже давно забралась под его рубашку, корябая, сжимая, лаская его тело. Укусила за шею. Так вкусно пахнет. На вкус тоже замечательный. Мой мужчина. Он мой. Тут, рядом, со мной. И он мне поможет хотя бы ненадолго забыть, оставить в стороне, успокоиться. Не думать. Отдать все свои нерастраченные чувства ему.

Как можно верховодить, сходя с ума от страсти? Маг укусил меня. Как вампир, за шею. Не поцарапал, не разрезал аккуратно, чтобы взять крови. Укусил. Больно и обидно. Он не дал мне кончить, успокоиться, удовлетвориться им. И теперь жадно пил кровь, постанывая от удовольствия.

Попытки вырваться ни к чему не привели. Я так и полулежала на нем, крепко прижатая к горячему телу, с его членом внутри, в скомканной, скорее всего уже безнадежно испорченной одежде.

– Ненавижу тебя, – прошипела я.

– Не нравится, когда тебя используют? – оторвавшись от меня усмехнулся маг, – отчего же? Сама же ты именно так со мной поступаешь.

Я зарычала от бессилия. Замахнулась для пощечины, но Сноходец играючи перехватил мою руку. Одним движением ссадил меня с колен и поднялся. Он спокойно, без лишней спешки приводил свою одежду в порядок. Посмотрел на меня.

– Пошла вон! И даже не думай что-то натворить.

Сноходец истаял, даже не потрудившись создать портал, оставив меня в номере в одиночестве. Урод! Да зачем я ему нужна в этом мире, если мы все время ругаемся? Мы даже поговорить по-человечески не можем. Или молчим, или смотрим сквозь друг друга, или ссоримся.

Я провела рукой по шее. Больно. Глубокая рана, и кровоточит. Противно, больно, обидно и унизительно. Он добился того, чего и хотел. Заставить меня страдать. И вот теперь разрыдаться было бы самым логичным. Но я не стала так делать из принципа. Вместо этого побрела в ванную, кое-как переставляя ноги. Слабость накрывала.