Бастард ее величества - Нинель Мягкова

Поле, через которое мы в тот момент проезжали, сразу показалось мне каким-то странным: дожди идут, особенно ближе к осени, едва ли не каждую ночь, перемежаясь градом и ливнями… Так откуда бы взяться сухой траве в столь влажном климате?

Оказалось, не зря мне оно не понравилось.

Земля на глазах покрывалась трещинами вроде той, куда с дикими глазами сейчас проваливалась кобыла Ладинье. Собственно, и он сам заодно. Только взгляд у него был куда осознаннее и собраннее. Он пытался удержать себя и животное магией.

Моя лошадь испуганно заржала, попятилась, а я наконец-то очнулась от ступора. Взмах рукой — и схема заклинания, зазубренного до автоматизма на уроках во дворце, наполняется силой, чтобы упасть туда, вниз, где алой прожорливой пастью виднеется побулькивающая магма.

Образовавшийся провал дрогнул и застыл, покрылся твёрдой корочкой, позволяя перепуганной насмерть кобыле и вцепившемуся в ее гриву темнейшеству выбраться ко мне, на устойчивую почву.

Пока что устойчивую.

Созданное мной укрепляющее заклинание очень быстро рассеялось, и новые трещины проворными змейками побежали нам под ноги.

— В лес, — коротко приказал Ладинье, оценив обстановку. Лошади совершенно не возражали и с энтузиазмом сорвались в галоп, унося нас прочь от опасного места. Несколько раз пришлось забирать правее, возвращаться, теряя драгоценные минуты, чтобы снова не угодить в огненную ловушку. Сухое поле занялось, и удушливый дым стелился по земле, заставляя и нас, и лошадей упоенно кашлять.

— Что за… — выдохнула я, когда мы достаточно отъехали от опасного места, чтобы перейти на размеренную рысь, и снова закашлялась. Лошади пыхтели и фыркали, пытаясь избавиться от противной гари в носу. Я бы тоже не отказалась, только вот платок остался где-то на самом дне мешка, а делать это без салфетки или какой тряпочки — извините. — Это же проселочная дорога. Здесь все должны регулярно проверять! Дежурные бригады магов на что?

— Защита слабеет, — Ладинье придержал свою кобылу, которая после пережитого все еще подрагивала и нервно стригла ушами. — Королева держится из последних сил. Лучше нам поторопиться, иначе, боюсь, мы можем застрять на побережье.

И там и остаться, сметённые потоком чудовищ из моря, договорила я про себя. Этот план мне совершенно не понравился.

Мы, конечно, не сможем выжать из несчастных коняг то, что в них не заложено, но двигаться нужно постоянно — хоть шагом, хоть рысью. Эх, жаль, не догадались конфисковать одну из машин Фирре. С другой стороны, ей же керосин нужен, или на чем она там работает… А где мы ей посреди деревень его возьмём? Встанем, как Тесла посреди тайги.

На дорогу мы вернулись не сразу, а обойдя приличный круг по лесу. Это замедлило наше продвижение, зато так гарантированно доберёмся до цели, а не сгинем в какой-нибудь трещине. Наученная горьким опытом, я внимательнее смотрела по сторонам, и стоило мне заметить подозрительно сухой участок почвы, как мы снова сворачивали в кусты. Лучше перебдеть.

Не одни мы старались убраться подальше от смертоносных огненных ловушек. Перелесок и поля обезлюдели. В поселения Ладинье решил без острой нужды не заезжать, поэтому лошади месили подковами грязь вдоль голых пашен, с которых недавно собрали урожай. Люди старались не покидать надежно укреплённых стен, а я очень надеялась, что хотя бы там магма не вырвется из-под контроля. Конечно, огненные маги вряд ли найдутся в посёлках, но с такими проблемами и земляные справятся. Главное, чтобы хоть какие-то одарённые там дежурили.

Звери затаились по логовам и норам, не высовываясь даже ради лакомой добычи в нашем лице. Оно и к лучшему, конечно, но в повисшей над лесом тишине постоянно чудилось что-то зловещее…

Потому милый бело-кремовый пушистый комочек, панически сжавшийся под кустом, мимо которого мы ехали, уворачиваясь от очередной трещины, вызвал у меня море умиления и сочувствия.

Длинные ушки, плотно прижатые к тельцу, и круглое упитанное пузико выдавало представителя семейства кроличьих. Или заячьих — я не слишком хорошо разбираюсь в милых маленьких зверьках. С таким же успехом это могла быть длинноухая шиншилла или морская свинка.

— Ой, какая прелесть! — просюсюкала я, глядя на пушистое чудо. Рука бы не поднялась сунуть зайку — или кто он там? — в похлебку, зато потискать, раз животное совсем не боится людей, прям руки чешутся.

Я поджала ногу, втыкая пятку в бок лошади и сворачивая с тропы. Всего пара шагов… Ничего же не случится, верно?

— Сдурела? Куда?! — рявкнул на меня шепотом Ладинье, прихватывая кобылу за повод. Та недовольно всхрапнула, клацнув удилами, но покорно вернулась под бок к товарке. — Забыла, что ли, о ком в Бестиарии читала?

Я недоуменно покосилась на темнейшество, потом на зайчонку…

В качестве пояснения Дейрон ободрал с ближайшей елки недозрелую шишку. Моя лекция о недопустимости вандализма замерла на губах, когда Ладинье со всего размаху запустил продолговатым снарядом в пушистика.

Дальнейшее я воспринимала как в замедленной съемке…

Красноватые глазки на крохотной мордочке моргнули, фиксируясь на летящей добыче. Передние и задние лапки остались лежать на земле, как и пузико, а вот верхняя часть с головой, ушками и спиной — как была, не трепыхнув и шерстинкой, — подалась наверх, отрывая разверстую алую пасть с острыми игольчатыми зубами в три ряда. Больше всего этот финт напомнил мне росянку, только там всё-таки растение, а не зверушка.