Взрослая колыбельная - Юлия Шолох

— Может, мне зайти позже?

— Да, пожалуй.

— Что?! — Юлик, открыв рот, наблюдал, как лесник кивнул, встал, без малейшей суеты подобрал свои вещи и открыл дверь.

— Я буду ждать внизу, в таверне, — сказал на прощание.

Почему? — вопрошали глаза помощника, который был готов вскочить и вернуть лесника, но я схватилась за предложение, как тонущий за соломинку. Иначе не знаю, что произойдет. Его появление было слишком… неожиданным. По крайней мере, для меня.

А ему, кажется, все равно.

Уже закрывая дверь, Волин поднял голову и коротко глянул в мою сторону. Всего один взгляд. Совсем не равнодушный. И шквал всего безобразного, что он вызвал. Небо, как же гудит в ушах! Словно в водопляс попала.

— Юлик, иди к себе, — я сглотнула слюну. — Иди и не возвращайся, пока не позову.

Если он откроет рот и полезет со своими вопросами, я его тресну. Размахнусь и со всей силы заеду ему в ухо, пусть знает, когда стоит лезть на рожон, когда нет.

Однако задумчивый Юлик ушел молча и тихо. Иногда его вполне можно терпеть, да.

Ах ты, черт! Ноги трясутся, тело бьет крупная дрожь. Не знаю, что произошло. Это же просто человек, пусть и давний знакомый. Или не просто?

Что же мне делать? Спросить не у кого, да я и не привыкла спрашивать. Все всегда приходилось решать самой, справляться своими силами, так что и в этот раз никто не поможет.

Так, лучший способ успокоиться, прийти в норму — медитация. Заодно проверю, откуда письмецо.

Я подняла юбки и села на ковер. Нет, рано, окно нужно закрыть, звуки с улицы будут мешать. Они и обычно отвлекают, а уж сейчас и подавно!

Так, теперь можно. Руки ладонями вверх. Где ты, моя малышка? Моя осторожная вторая сторона? Я назвала ее Ветерок — очень похоже она ощущается, как ласкающее дуновение воздуха по коже.

Сила пришла, нахлынула, беззвучная, но не менее напористая, чем морская волна. Вот что помогает смириться со всем остальным — безусловное обожание практически живого существа, некоего сгустка энергии, которая и есть колдовская мощь.

Ветерок, здравствуй.

Игривые рисунки холодком по телу — здоровается.

Мы с тобой ищем следы этого послания.

Лежащее на столе письмо вспыхнуло и засветилось, что видно только колдовскому взгляду. Взгляду сыскаря. Желтый. Создатель письма далеко, но не красный, значит, не далее чем на расстоянии одного населенного пункта. Как я и думала — приисковый стихийный поселок как раз подходит по расстоянию. Нужно, в общем, туда наведаться.

Ну все… сила сделала то, что обычно, — словно искупала меня в теплых волнах, приласкала нежным ветром, подарила спокойствие. И поиск провела. Можно и отпускать, только…

Ветерок, ты ничего не слышишь? Ничего не чувствуешь… вокруг?

Спросить прямо, узнала ли она своего прежнего владельца, который сейчас здесь, совсем близко? И что почувствовала? Тоску и испуг, не вернут ли обратно? Или жадную надежду на возвращение домой?

Стыдно признаться, но страшно спрашивать прямо. Вдруг ответ мне не понравится? Ты не слышала ничего необычного, Ветерок? Ничего не происходит вокруг? Она вдруг замолчала и думала так долго, что в сердце невольно закрался страх. Неужели она видит? Чувствует его? Человека, которому принадлежала от рождения? Все умиротворение, подаренное силой, вдруг стало стремительно испаряться.

Нет, ничего, вдруг ответила она. Голос, правда, как у сонного человека, но от сердца отлегло. Иди тогда, малыш.

Пока.

Возвращение из медитативного транса всегда словно приход в себя после обморока. Вокруг по нарастающей проявляются звуки, цвета и формы — и ты открываешь глаза, которые слепят краски.

Но теперь мне уже, кажется, легче. Не помню, когда в последний раз меня выбивало из колеи так сильно, но нужно прекращать это сумасшествие. Не позволю ему думать или даже заподозрить, что он до сих пор занимает место в моей жизни. Имеет к ней какое-то отношение.

Это просто работа, мы вынужденно будем общаться, и я буду предельно вежлива и корректна. Раскрою это дело, выясню, кто и чем шантажировал князя, вернусь домой и… Тут мысли споткнулись, но я твердой рукой указала им на правильный путь — выйду замуж за Федора и рожу детей. И буду счастлива.

Зря, может, я отложила свадьбу? Так приехала бы уже замужней женщиной, может, даже беременной. Вот это была бы месть!

Хм. Нет, так бы я вообще не приехала и не узнала бы — тут мысли снова сбились, — что произошло с Волином. Впрочем, я и так не знаю. И не уверена, что оно мне нужно. А насчет мести — мелко, Катенька, мелко и подло. Я выше.

Так, хватит съезжать с дела. Нужно разобраться, что к чему, а чтобы это быстрее произошло, нужно немедленно отправляться рыть носом землю.

Позову Юлика, пусть приведет Безродного. Расспросим и двинемся дальше.

Я вышла в коридор и почти сразу столкнулась с хозяйкой, румяной, веселой, которая семенила по коридору, а за ней шел Волин собственной персоной. Хозяйка проплыла мимо, а он остановился напротив.

— Что тут происходит? — поинтересовалась я, уж больно двусмысленно выглядела эта парочка.

— А? — хозяйка вынырнула из своих весьма приятных мечтаний и уставилась на меня невинными глазами.

— Я снимаю комнату, — сказал лесник.

Снимает комнату?

— Зачем?

— Должен же я где-то ночевать.

Действительно, совсем плохая стала, раз не подумала о первом же подходящем объяснении.

— Потом зайди ко мне.

— Хорошо…

Он набрал воздуха, как будто собрался меня как-то назвать. Но закрыл рот раньше, чем это сделал.

— Пошли же, — поторопила хозяйка, видимо, желая быстрее его увести. И нетерпение относилось ко мне — ей не хотелось, чтобы им мешали.

Юлик, как послушный ребенок, сидел в своей комнате. Я для виду стукнула пару раз в дверь:

— Пошли.

Вскоре мы вернулись в мою гостиную, но теперь я крепко держала себя в руках. Когда пришел лесник, встреча произошла именно так, как должна была произойти чуть раньше. Юлик попросил его сесть и рассказать обстоятельства дела, и пока они беседовали, я стояла у окна и изучала объект со стороны.

Итак, выбрасываем все известное из головы. Кто передо мной? Взрослый сложившийся мужчина, очень сильный, и не только физически. Он очень спокойно и уверенно держится — такая уверенность всегда что-то под собой имеет. Но он не колдун, это мне известно. Так, что еще? Судя по одежде, он содержит себя в порядке, на что далеко не все мужчины способны. Мешковатая, местами чиненная, но добротная. Плащ потрепанный, конечно, но в лесу иначе не получится. Интересная особенность — на его ремне куча висюлек по местному обычаю. Здесь не носят мелочи в кошельке или сумке, а привязывают к поясу. Во многих деревнях так. Часто видишь человека, у которого сбоку болтается целая галантерейная лавка — гребешки для волос, клубки бечевки, какие-то амулеты и даже ложки с просверленными в ручке дырочками. У Волина небольшой мешочек, скорее всего, деньги, нож в ножнах, какой-то инструмент вроде отвертки. Итак, он явно ушел в леса добровольно, это доказывает даже борода. Он отрастил ее не потому, что бриться нет возможности, скорее он просто не хотел часто бриться, да и не для кого. С другой стороны, таких сильных мужчин женщины обожают: что с бородой, что без. Даже трактирщица, у которой есть муж, была не прочь побывать у него в гостях. Хм, эту сторону вопроса пока опустим.