Властелин видений - Антон Грановский

Были уже сумерки, когда путники подошли к Моревским рудникам.

– Еще никогда я не шел по Гиблой чащобе так быстро, – сказал Глеб, мягко шагая по валежнику. – Такое ощущение, будто кто-то нарочно расчищает нам путь и делает его легче.

– Но мы сражались с оборотнями и упырями, – возразил Рамон.

Глеб усмехнулся:

– Всего пару раз. Это не в счет.

Пройдя еще несколько шагов, Глеб сделал своим спутникам знак остановиться и огляделся. Лес здесь был совсем черный и влажный, а по земле стлался белый туман. Глядя на этот туман, Рамон тихо пробормотал:

– Много морей переплыв и увидевши много кошмаров… друг мой, достиг я теперь грустной гробницы твоей.

– Гробницы будут на погосте, – сказал на это Глеб. – А здесь, у Моревских рудников, обычно полным-полно другой пакости.

– Ты говоришь о волколаках?

– Да. Но что-то мне подсказывает, что мы с ними не столкнемся.

– Сударь, вы думаете, что Пастырь нарочно облегчает нам путь?

– Похоже на то.

– Должно быть, он хочет, чтобы мы поскорее пришли в Кишень-град?

– Думаю, да.

– Но зачем это ему? – недоуменно спросил Хлопуша.

Глеб нахмурился и ответил:

– Кабы я знал.

Здоровяк передернул широкими плечами.

– Признаюсь, мне от этого как-то не по себе.

Еще с минуту Глеб вглядывался и вслушивался в сумеречный лес, затем приказал:

– Доставайте мечи. Рубите каждую тварь, которая осмелится встать у нас на пути. Пошли!

Пройдя с полверсты, Глеб снова остановился и поднял руку в предостерегающем жесте. Прошло несколько секунд, прежде чем спутники Глеба разглядели то, что уже видел он.

– Волколаки, – прошептал Рамон.

И был прав. По земле стлался белый туман, и в нескольких местах над этим туманом возвышались черные фигуры. Плоские морды, похожие на человеческие лица, были обращены к путникам.

Звери, а было их не меньше десятка, стояли неподвижно и безмолвно, словно высеченные из черного камня.

Глеб осторожно поднял скорострел и взял на прицел самого крупного волколака.

– Что нам делать, сударь? – шепотом спросил Рамон.

– Идите за мной след в след, – так же шепотом ответил Глеб. – И будьте наготове.

Легко сказать – будьте наготове. Шагая за Первоходом, Хлопуша бледнел и потел от ужаса, ведь дорога шла прямо мимо черных тварей. Ноги его сделались ватными, и он их почти не чувствовал.

Толмач Рамон тоже выглядел скверно. Губы его были плотно сжаты, а левая щека слегка подергивалась.

Волколаки медленно поворачивали головы, внимательно следя за передвижением путников, но сами с места не трогались. До тварей оставалось всего две сажени, когда Бровик вдруг остановился.

Глеб взглянул на Бровика и тихо спросил:

– Что случилось?

– Ноги… Они меня не слушаются.

Заостренные уши тварей приподнялись и напряглись. Увидев это, Бровик пошатнулся и схватился за плечо Глеба. Самый крупный зверь зарычал и, вперив в Бровика злобный взгляд, слегка сдвинулся с места. Палец Глеба, лежащий на спусковом крючке, напрягся. Волколак остановился и, приподняв голову, понюхал воздух.

«Они нас не видят, – догадался вдруг Глеб. – И почти не чуют. И все же они догадываются, что мы здесь».

– Хлопуша, – тихо позвал Глеб. – Возьми Бровика на руки.