Молли Мун останавливает время - Джорджия Бинг

— Почему же тогда вы разрешили ей найти эту книгу?

— Потому что мне не терпелось — посмотреть — каковы ее гипнотические способности. Много лет назад я отдал ее в сиротский приют — бе-е — чтобы у нее не было нормального детства. Чтобы ей — пришлось — тяжело. Одиннадцать лет я ждал — чтобы ее — бе-е — гипнотическая сила начала расти.

Потом я позволил ей найти книгу. Бе-е. как я был глуп. Она слишком — походила — на свою мать. Никакой пользы для меня. И, конечно, она была сильнее меня — у меня была сестра-близнец — поэтому моя сила — разделилась — надвое, но в Молли Мун она была целостной. Как я был слеп — когда отправил ее — разбираться с Клетсом. Не думал, что ее сила настолько возрастет — и так быстро. — Корнелиус принялся свирепо дергать полы кардигана.

— Надо бы дать ему во что-нибудь переодеться, — сказала Молли Синклеру. — Ему так не терпится вернуться в свое истинное обличье, что через минуту он останется голышом. — И впрямь, Корнелиус уже стащил с себя джемпер и остался в странном нижнем белье. Спереди торчали накладки, имитировавшие женскую грудь.

— Невероятно! — воскликнул Рокки. — Кого он рассчитывал обмануть своим маскарадом?

— Обманывал же, — пожал плечами Синклер и рассмеялся, на этот раз с облегчением. — Корнелиус, идите ко мне в спальню и переоденьтесь. В шкафу висит синий спортивный костюм, он вам подойдет.

Корнелиус немедля отправился в комнату Синклера. Как только дверь за ним закрылась, Молли и Рокки покатились со смеху. Зрелище скачущего по комнате и на ходу срывающего с себя одежду Корнелиуса сначала огорошивало и пугало, но потом стало казаться таким смешным, что ребята не могли удержаться от хохота.

— Ничего смешного, — проворчал Синклер. Но Молли и Рокки его едва слышали, а когда Корнелиус вышел из спальни, облаченный в синий спортивный костюм, но все еще в парике и с макияжем, и принялся ощипывать листья с папоротника в горшке, они снова захихикали.

Наконец ребята взяли себя в руки.

— Уф, — пропыхтела Молли. — А ведь сначала я подумала, что этот тип — моя мама.

— Да, печальное известие, — посочувствовал Рокки. — Ну, теперь-то обнаружилось, что он всего-навсего твой дядюшка — И дети снова захихикали.

На самом деле в этом безудержном смехе ребята сбрасывали накопившуюся усталость. Они находились в страшном напряжении с того самого дня, как приехали в Лос-Анджелес. Как хорошо было наконец скинуть с плеч эту тяжкую ношу!

Нахохотавшись всласть, Молли пошла на кухню, сделала себе бутерброд с кетчупом и налила концентрированного гранатового сока. Рокки соорудил хрустящий сэндвич и взял банку «кьюта». Когда они вернулись, Синклер допрашивал Корнелиуса, и ребята, растянувшись на диване, прислушивались к словам правдивого рассказа, слетавшим с ярко накрашенных губ лже-библиотекарши.

Корнелиус Логан нырнул в кольцевой бассейн с дороги, которая проходит под акведуком. Он остановил мир, чтобы поместить грузовик прямо под бассейном и с него вскарабкаться через бортик. Разобравшись с мелкими деталями, Синклер перешел к более серьезным вопросам.

Настоящая Люси Логан жила в Брайерсвилле, в маленьком коттедже, и там, находясь под гипнозом, вела для Корнелиуса исследовательскую работу, а сам он поселился в Брайерсвилль-парке, громадном имении за городом. Именно там он разрабатывал свои планы. Много лет он закладывал основы своей власти, запускал щупальца в правящие органы многих стран, подчинял себе полицейское руководство, военачальников, редакторов газет, владельцев телеканалов.

Конечной целью его интриг была Америка. По замыслу Корнелиуса, Праймо Клетс, загипнотизированный президент, должен был жениться на тихой, непритязательной библиотекарше — загипнотизированной Люси Логан. Как только она в качестве первой леди переселится в Белый дом, он, Корнелиус, тоже переедет туда. И с той минуты Корнелиус станет путешествовать по всему миру в обществе своей сестры-близнеца и ее супруга, президента Клетса

— Наша троица стала бы — бе-е — неуязвимой. Я бы достиг вершин могущества. Другие страны — бе-е — подчинились бы нам, и в конце концов Аме-ме-мерику переиме-ме-меновали бы в Логанию.

Потом ребята узнали, что Корнелиус с раннего детства безумно завидовал своей сестре. Когда много лет назад Люси Логан ждала ребенка, Корнелиус так бесился из-за ее счастья, что загипнотизировал ее жениха Праймо Клетса. А когда Люси родила дочку, он воспользовался слабостью сестры и загипнотизировал, и ее тоже.

Потом он убрал с пути ребенка — положил его в коробку из-под зефира и оставил у ворот Хардвикского приюта для сирот. Вот так и началась эта история.

Закончив свой рассказ, Корнелиус устало закрыл глаза, и его голова свесилась на плечо.

— Мне никогда не удавалось ладить с людьми, бе-е-е. Вот почему мне и пришло в голову сделать Клетса своим пре-е-бе-е-зидентом.

Его голос безумно надоел Молли. Она возненавидела этого жестокого безумца, который на свой лад перекроил всю ее жизнь.

— С этой минуты вы забудете все свое прошлое, — неожиданно сказала она. — И будете рады этому. Потом вы уснете и будете спать долго-долго. А когда проснетесь, не произнесете ни слова о своей гнусной жизни, пока я вам не велю. Не желаю ничего слышать.

Корнелиус Логан кивнул и, свернувшись калачиком на полу у камина, погрузился в глубокий сон. Молли закуталась в одеяло и сидела, глядя в огонь. Течение ее мыслей нарушалось только сонным бормотанием

Корнелиуса.

— Бе-е-е-е, — умоляюще блеял он. — Не-е-ет. Не на-а-адо, не ешьте меня!