Молли Мун и волшебная книга гипноза - Джорджия Бинг

Первым, что поразило Рокки и Молли, когда они вошли в здание приюта, был запах В вестибюле стояла невыносимая вонь! Из углов несло протухшей едой и слежавшимся мусором. Черно-белый шахматный пол был таким грязным, что клетки на нем сливались в сплошную полосу.

— Фу! — Молли зажала нос кашемировым шарфом. — Ужас какой!

— Воняет, как будто здесь кто-то помер, — Рокки. — И холодно, как в морге.

— Перестань, — поморщилась Молли. — Не говори глупостей. Я боюсь. Откуда такая вонь? И куда все подевались?

— Наверное, запах идет из кухни. — Рокки плотно прикрыл дверь, ведущую в подвальный коридор. — А ребята, скорее всего, наверху. Нокман, внесите, пожалуйста, наш багаж и оставьте парадную дверь открытой, пусть хоть немного проветрится.

— Хорошо, мистер Кошкиндом, — покорно отозвался Нокман.

Молли, Рокки и Петулька с опаской поднялись по каменной лестнице.

На втором этаже двери всех спален были заперты, в коридоре стоял едкий запах давно не мытого пола. Молли толкнула дверь спальни, в которой раньше жили Гордон и Рокки.

В комнате было тихо, шторы задернуты, но сквозь щели проникало достаточно света, чтобы разглядеть, что здесь никого нет. Кругом царил страшный беспорядок. На полу валялись разбросанные простыни, одеяла, сбитые в комок матрацы; пустые кровати зияли голыми проволочными сетками. Повсюду были разбросаны апельсиновые шкурки, яблочные огрызки, коробки из-под молока, пустые консервные банки, грязные тарелки. Рокки отдернул хлипкую занавеску, и в воздух взметнулась целая туча моли.

Молли и Рокки вышли из спальни и открыли следующую дверь.

В этой комнате тоже никого не было, и царил такой же разгром. Третья и четвертая спальни оказались пусты, но выглядели немного аккуратнее предыдущих; по крайней мере, матрацы оставались на кроватях. И везде было так холодно, что при дыхании изо рта вырывались облачка пара.

— Но ведь мы видели кого-то в окне, — сказала Молли недоуменно. — Наверно, ребята здесь еще остались. — Она толкнула пятую дверь, но открыть не смогла: та были забаррикадирована изнутри. Однако баррикада оказалась хлипкой, и при следующем толчке дверь распахнулась.

В этой комнате занавески были раздвинуты. В тусклом свете декабрьского дня Молли увидела Джерри, Джемму и двух пятилеток — Руби и Джинкса.

Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу и кутаясь в одеяла Грязные волосы торчали спутанными космами, лица были чумазые, в широко раскрытых глазах застыл страх.

— Что вы здесь делаете? Почему забаррикадировали дверь? — вот первое, что спросила Молли.

Однако никто ей не ответил, даже Джемма и Джерри. Тогда она подошла и села перед детьми на корточки. Ребятишки приникли друг к другу, как кусочки намагниченного железа. Никогда еще Молли не видела таких перепуганных детей.

— Джемма, — тихо сказала Молли. — Ты меня не узнаешь?

— Н-нет, — пролепетала Джемма, затравленно глядя на девочку.

— Я Молли.

— Нет, — едва слышно прошептала Джемма, — Молли улетела далеко-далеко. И наша Молли была совсем на тебя не похожа. У нее не было такого красивого платья, и ботинки у нее всегда были грязные, и волосы лохматые, и лицо совсем другое. — Малышка всхлипнула и утерла мокрый нос краем одеяла.

— Да, у Молли лицо было в прыщах, — подтвердил Джерри.

— Но я и вправду Молли. Просто я немного растолстела и стала лучше следить за собой. Совсем как твоя мышка, Джерри, — когда ты ухаживаешь за ней, она тоже выглядит лучше.

Молли огляделась. По всей комнате валялись груды грязной одежды. И матрац, и пол были усыпаны перьями из разорванной подушки, поэтому комната походила на разоренное птичье гнездо. Кто-то наступил на тюбик зубной пасты, его липкое мятное содержимое выплеснулось на пол, рядом валялась банка из-под «кьюта», пустая, смятая и печальная.

— Моя мышка умерла, — прошептал Джерри, понурив голову.

— Ох, боже мой! Джерри, неужели? Какой ужас Правда, Рок? — Рокки озабоченно кивнул.

— Да, — сказал он. — Это очень плохо, Джерри. Мне очень жаль, что Пик умер. Джерри, ты меня помнишь? Я Рокки.

Джерри кивнул.

— А это Петулька. Она тоже изменилась. Смотри, она уже не такая толстая и даже очень полюбила бегать.

Джерри невидящими глазами уставился на Петульку, и собачка лизнула ему руку.

Молли встревоженно оглядела сбившихся в кучку ребят.

— Мне кажется, вы все болеете… — пробормотала она.

Страшно было видеть, как они переменились, и, главное, как быстро это произошло! Пока она отъедалась и толстела, малыши умирали с голоду. Все как один выглядели просто кошмарно! Еще неделя-другая — и Молли, вернувшись, уже не застала бы их в живых. При этой мысли девочка вздрогнула. И виновата в этом только она сама! Глядя на маленькие личики, такие же родные и знакомые, как для других детей — лица братьев и сестер, она винила в их несчастьях только себя и никого больше!

Молли склонилась над Джеммой и ласково обняла ее

— Прости меня, — от всего сердца сказала она. Малышка приникла к ней, и Молли почувствовала,

как она ослабела и замерзла Рокки обнял маленького Джерри, а потом — Руби и Джинкса Малыши заплакали. Молли была в ужасе от собственной беспечности. Как она могла так поступить — оставить Хардвикский приют на попечение обезумевшей мисс Галкине? И потом — почему она не вернулась, когда узнала, что в приюте взяла власть Гизела?! Молли стало страшно — до чего же она была бездушна! Впрочем, раньше, вспомнила девочка, ей тоже было очень плохо. Но все равно, как же она могла уехать в Америку и думать, что здесь, в Брайерсвилле, у нее ничего не осталось? Наверное, она до сих пор сама не понимала, как сильно любит этих ребятишек.

— В доме не осталось никакой еды? — спросила Молли у Джеммы, решив как можно скорее исправить положение

— Осталось немного, нам до сих пор доставляют продукты, картошку, яйца, крупу и разные другие вещи тоже, но я не умею готовить, к тому же у нас кончились кастрюли, а в кухне бегают крысы, и мы боимся спускаться, но иногда все-таки ходим туда, с палками.

— И чем же вы питаетесь? — в ужасе спросила Молли.

— Холодной фасолью из банок…

— Но открывалка затупилась…

— А еще мы едим хлеб, фрукты и иногда сыр, если успеваем схватить, пока крысы не добрались.