Драконья алчность, или Дело Алмазного Фонда - Евгений Малинин

– Это неважно… – ответил я, снова сжимая кулак, – А важно то, что я готов отдать эту… слезу Ао в обмен на требуемый товар!

– И ты заплатишь нам вперед?..

В голосе старика была такая надежда, что я без колебаний ответил:

– Конечно!..

Старик посмотрел на мой сжатый кулак и покачал головой:

– А ты не боишься, что я обману тебя?.. – голос его стал каким-то сухим… ломким, – Пообещаю тебе сделать то, что ты… оплачиваешь, а потом ничего не сделаю!.. Ты ведь вот прям сейчас отправишься дальше, в Пакит, и неизвестно будешь ли еще когда в наших местах.

Я слегка усмехнулся:

– Ну, во-первых, у меня на том болоте еще дела имеются, и, значит, я точно узнаю, выполнил ли ты свою часть договора. Во-вторых, я не думаю, что старый человек, достойно проживший свою жизнь, захочет на ее закате испачкаться обманом… Мне почему-то кажется, что ты не слишком часто этим грешил…

Старик опять взглянул мне в глаза и на этот раз твердым, уверенным тоном произнес:

– Я согласен продать тебе все имеющиеся у нас излишки провизии, всю еду и доставить ее туда, куда ты сказал… Я сделаю это сразу же после праздника Сбора Дани и… еще раз, через год!.. Твоя плата покроет эту двойную поставку…

– А много ли у вас излишков?.. – неожиданно тявкнул от двери Гварда, – Деревенька-то у вас не большая…

Старик обернулся к синсину и кивнул:

– Ты прав, мудрый синсин, деревенька наша небольшая. Но мы не будем больше никому ничего продавать, так что за… шесть возов сорги, восемь возов овощей и четыре воза рыбы я ручаюсь!..

Тут он неожиданно замолчал, сообразив, что перечисленный им продукт явно не покрывает предложенную плату, а затем немного растерянно добавил:

– Ну и перевоз… Да еще… это… риск. Там, в болоте этом, говорят, такие чудища поселились, человечка запросто сжуют!..

– Ну уж и сжуют!.. – усмехнулся я, – Вы ж по болоту путешествовать не будете, вы ж на бережку все сгрузите, но так, чтобы совсем рядом с водой – там берег хороший, твердый. А когда подъедете, крикните, что вас прислал…

Я замолчал, припомнив, что не назвался цзяоженям, хотя, когда они со мной прощались они…

– Крикните, что вас послал Великий маг…

– Кто?! – в один голос воскликнули старик и бабка.

– Великий маг… – повторил я. Затем, чтобы прекратить дальнейшие вопросы, я повернулся к Шан Те и бодрым тоном произнес:

– Не пора ли нам отправляться, а то мы, кажется, слишком засиделись!..

Девушка немедленно поднялась из-за стола. Я тоже встал с лавки и, протянул старику свою раскрытую ладонь, на которой матово светилась обещанная жемчужина. Старик снял ее с моей ладони заскорузлыми пальцами и осторожно уложил в подсунутую бабкой крошечную коробочку. Потом, подняв на меня свои необыкновенные голубые глаза, он прошептал:

– Сам Желтый Владыка занес тебя в наши края!..

– Сделай, что обещал, старик, и можешь считать себя творцом этого чуда, – с улыбкой ответил я ему.

Минуту спустя мы выезжали со двора деревенского старосты. Щан Те молчала, о чем-то задумавшись, Гварда тоже помалкивал, лишь изредка бросая в мою сторону странно короткие взгляды, зато Поганец высказался немедленно, едва мы немного отъехали от ворот приютившего нас домика.

– И много, учитель, у тебя таких… слез, что ты так легко разбрасываешься ими?!

– Ну, почему разбрасываюсь, – пожал я плечами, – Я же обещал цзяоженям помочь с продовольствием, а тут подвернулась возможность одновременно и деревне помочь… разве одна жемчужина слишком большая плата за такую возможность? Ведь медяков Фун Ку-цзы все равно не хватило бы, чтобы расплатиться за продукты…

– И одного из них вполне хватило бы, чтобы рассчитаться со стариком за наш завтрак, а ты начал швырять драгоценности направо и налево!!! – громко, с неким даже подвизгиванием, заверещал Поганец, – Можно подумать, у тебя собственные копи и две… нет… три артели цзяоженей ныряющих на дно моря за слезами черепахи Ао!!!

Тут я разозлился – какой-то голый волосатый недомерок с четырьмя руками будет еще учить меня жизни!

– Заткнись, Поганец!.. – рявкнул я не оборачиваясь, – Твой ультразвук действует мне на нервы!!

Вы думаете, он заткнулся? Как бы не так, он завопил еще громче:

– Чего мой?! Чего мой?! Нет у меня никакого утрам… нутром… звука… вот того, чего ты сказал!! Ничем я на твои нервы не действую!! А вот ты, если хочешь знать, хоть ты мне и учитель, а все равно – дите малое!! Ведешь себя, как лопоухий… э-э-э… лопоух! Я представляю, как сейчас старичок со своей бабкой потешаются – за миску сорги получили слезу Ао!! Да у меня бы они четыре раза сгоняли со своими возами до болота и обратно да еще спасибо сказали бы, что я им это разрешил!!! А ты, учитель!.. Ну, принцесса, скажи хоть ты ему!!!

Шан Те, ехавшая рядом со мной, промолчала, только бросила быстрый взгляд в мою сторону. Зато негромко тявкнул Гварда:

– Ты, действительно… удивителен, господин Сор Кин-ир… Все твое поведение показывает, что ты либо не знаешь ценностей этого Мира, либо… не признаешь их. Ты ведешь себя с окружающими так, словно…

– Я веду себя с окружающими так, – перебил я синсина, – Как хотел бы, чтобы они вели себя со мной…

– И ты думаешь, что они последуют твоему примеру?.. – очень мягко, очень дружелюбно проговорил Гварда, но в его голосе я почувствовал усмешку.

– Знаешь, мудрый синсин, я ничего не думаю, я поступаю так, как считаю необходимым. Мое поведение диктует мне моя совесть, честь, мое сердце. Может быть я не всегда бываю разумен, определенно, не всегда бываю добр и милосерден, но я всегда стараюсь поступать так, чтобы мне потом не было стыдно!..

– Стыдно?!! Ты бы лучше старался поступать так, чтобы другим не было смешно!!! – снова завопил Поганец, – Чтобы за твоей спиной люди не корчили тебе рожи, радуясь, что надули тебя, чтобы на тебя не показывали пальцем!..

– Ты прав, Поганец, – с чувством произнес я, – Надо было тебя схарчить!..

– А… Э… Причем тут это?.. – растерянно пропищал маленький нахал.

– А… Э… Притом! – передразнил я его.

– Господин Поганец, конечно, весьма эмоционален, но в общем-то он прав… – проговорил Гварда, коротко взглянув на меня, – И разве в тех местах откуда ты родом, все люди не делятся на тех, кому что-то нужно от тебя и тех от кого что-то нужно тебе?.. Разве у тебя на родине люди думают прежде всего не о своем благополучии, хотя бы и ценой… неблагополучия других?.. Разве ты пришел из страны, где все счастливы настолько, что готовы отдать соседу, просто чужому человеку свое достояние, свое имущество?.. Разве твои соотечественники не знают зависти и ненависти, воровства и хамства, подлости и предательства… убийства?

В этот момент мы выехали на дорогу, на широкий наезженный, побитый колесами тракт и несколько минут ехали молча. А затем я ответил Гварде, ответил так же серьезно, как тот спросил: