Моя цена – жизнь - Анастасия Маркова

Счастливейшим для меня стал жаркий сентябрьский день, когда я распростилась с девичьей фамилией, сменив ее на Лонгинистер. Церемония проходила в тихой и уютной обстановке в присутствии только самых близких нам людей – Авалона с семьей, Тирры и Ломьера. Отец Элана, невзирая на приглашение, так и не переступил через свою гордость и принципы, и не появился.

Моя заветная мечта – стать женой великого инквизитора, которого я любила всем сердцем – сбылась. Это казалось настолько невероятным, что в первые дни после свадьбы, просыпаясь в объятиях мужа и глядя на тоненькую золотую полоску на безымянном пальце, продолжала сомневаться, что все происходящее – не сон.

Элан изменился, и теперь перемены ждали империю. Любимый медленно, но верно проводил в империи реформы, зачастую обсуждая их со мной. Первым делом он отменил ограничения, касающиеся местожительства. Теперь черным магам дозволялось жить там, где им по душе. К сожалению, нас все также продолжали контролировать, но количество явок в Управление уменьшилось. С остальным же Элан пока не торопился, обдумывал, как сделать следующий наименее болезненный для народа шаг. Постепенно положение черных магов улучшалось, и это не могло не радовать. Браки светлых магов с черными перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. Оказалось, подобных нам пар нашлось немало.

В назначенное природой время на свет появились мальчик с янтарными, как у отца, глазами, и девочка – моя точная копия. Когда Элан впервые увидел их, то замер и долгое время не шевелился, настолько был впечатлен. Он не мог нарадоваться, глядя на детей, и старался проводить с ними почти все свободное время, но порой мне казалось, что больше внимания Элан все-таки уделял дочери. Рядом с ней великий инквизитор превращался в слугу, готового исполнять любые ее желания, чем она и пользовалась…

После рождения детей мой уровень магии снизился до шестого, но это не сильно меня огорчило. Главное – ко мне вернулась способность летать, хотя я частенько проделывала это вдвоем с Эланом на том же странном агрегате, сконструированном по его заказу каким-то гением.

Отец Элана проявил интерес к внуку лишь тогда, когда у него в возрасте восьми лет проснулась светлая магия. До этих пор он старательно делал вид, что нас не существует и в помине. Муж злился, не позволял первое время им видеться, но после моих уговоров смягчился. И раз в неделю мужская компания в лице трех Лонгинистеров просиживала по несколько часов за разговорами в отчем доме Элана.

Мы перебрались в наш новый дом, едва его достроили. Он был просторным и уютным и имел маленький садик, который я засадила цветами и полезными травами, продолжая иногда варить зелья, но только для своих родных и близких. Авалон был частым званым гостем. Зачастую заходил и Ломьер с женой. Ею стала, к моему удивлению, рыжеволосая черная магиня с синими, как бездонное море, глазами. Они познакомились, когда Элан перевел Кристофа в Управление, оценив все его заслуги.

Тирра, разочаровавшись в любви, по моему приглашению поселилась вместе с нами и всячески помогала мне с детьми. Места в доме хватало. Она терялась перед Эланом, хоть тот и старался быть с ней всегда мягким, и с удивлением, порой граничащим с испугом, прислушивалась к моим подшучиваниям над великим инквизитором. Правда, задержалась Тирра у нас ненадолго. В один прекрасный день сестренка заявила, что выходит замуж за стражника, охранявшего наш дом. Вскоре у них родился мальчик – светлый маг.

Наша любовь с Эланом не угасала, а крепла с каждым годом. Я стала задыхаться без него в зимние дни, когда заняться было нечем, и все так же сгорала в страстных объятьях мужа по ночам. Рядом с ним никогда не ощущала в душе холод и пустоту. Мы часто обменивались взглядами, простыми прикосновениями, лишь бы знать, что нужны друг другу.

И я знала, что так будет до самого нашего последнего вздоха…