Механизм Времени - Андрей Валентинов

– Вы уверены, что ремни выдержат?

– Да. Я пытался разорвать один для пробы. У меня ничего не вышло.

– Хорошо.

Сила князя была Эрстеду отлично известна. Тем не менее он отвлекся от собираемой электрической цепи и еще раз осмотрел привязанную к столу Пин-Эр. Следовало трижды перестраховаться от любых случайностей. Слишком уж рискованный эксперимент они затеяли!

Китаянка лежала нагой. Две полоски хлопковой ткани прикрывали бедра и грудь. Загляни в дом кто-нибудь посторонний – кинулся бы звать стражу. Двое лаоваев украли порядочную девицу, раздели, связали – и теперь собираются ее насиловать, пытать и приносить в жертву чужому кровожадному божеству!

Одно слово – дикари...

Вчерашний день Эрстед провел на ногах. К сожалению, Волмонтович с трудом изъяснялся по-китайски, а Пин-эр ничего не понимала в естественных науках. Будь на ее месте Лю Шэнь или лаборант Чжао Два Бревна...

«На ее месте? Нет уж, лучше не надо!..»

Итогом хождений явились: бутыль серной кислоты; объемистая склянка и две полосы оловянной фольги – для изготовления «лейденской банки»; стеклянный шар на стержне из дерева, приводная ручка, две стойки, металлическая трубка-кондуктор – и связка копченых угрей, благоухавших на целый квартал!

Еще Эрстед заглянул к ювелиру, сделав необычный заказ.

Угрей благополучно съели за ужином. Наутро датчанин, собрав электростатическую машину, усадил Пин-эр крутить ручку. Князь предложил свою помощь, но Эрстед ответил отказом.

Заряжать «лейденскую банку» должна та, в чье тело войдет ину-гами. Хоть коллега Фарадей и уверял, что источник получения электричества не важен для конечного результата – Андерс Эрстед оставался при своем мнении. В случае воздействия на неживые объекты Майкл прав. Но в этом опыте важна каждая мелочь. Даже малая толика флюида китаянки, попав в «банку», сыграет важную роль.

Так, крепления в порядке. Свечи и призмы Николя под рукой. Компас – в качестве индикатора. Лохань с заранее намагниченной соленой водой. Набор магнитов... И главный инструмент: князь Волмонтович, вооружившийся до зубов. Два барабанных пистолета работы Полина, на пять зарядов каждый, нож и любимая трость.

То-то ину-гами устрашится!

– Вам ремни не жмут?

– Нет.

– Хотите о чем-нибудь попросить, прежде чем мы начнем?

Фраза прозвучала двусмысленно. Так спрашивают приговоренного о последнем желании перед казнью.

– Да. Если не удастся смирить ину-гами – убивайте его. Любым способом. Обо мне не заботьтесь, – Пин-эр улыбнулась. – Вы хорошо меня поняли?

Эрстеда мороз по коже продрал от ее улыбки.

– Я сделаю все, что в моих силах. Вы готовы?

– Да.

Два провода уже были прикреплены к угловым бляшкам шкатулки. По очереди, не желая раньше времени замкнуть цепь, Эрстед окунул свободные клеммы в лохань. Держа провода на отлете, чтобы их концы не соприкасались, размял в пальцах кусочки древесной смолы. Места на теле девушки он определил заранее. Правое подвздошье и «двор ци» под левой ключицей. Войдя в Пин-эр, призрак сразу угодит в восьмеричный поток ее флюида.

Это облегчит слияние и нейтрализацию.

Прилепив смолой первый контакт, он взялся за второй. Тело Пин-эр было жилистым и твердым. Неудивительно, что амазонка ходит в девицах. Сейчас недостаток работал «в плюс». Годы упражнений развили и усилили флюид дочери наставника Вэя. Второй контакт...

По телу Пин-эр прошла волна мелкой дрожи.

– Мастер!..

– Не волнуйтесь. Это еще не призрак. Это электрический ток... м-м-м... Короче, все идет по плану. Когда ину-гами начнет выходить, мы его увидим. Или засечем по вращению стрелки компаса.

«Одно предположение подтвердилось, – отметил он. – Владельца шкатулки током бьет в гораздо меньшей степени, чем любого другого человека. В чем причина? Возникает биологическая изоляция? Ладно, потом...»

– Князь, мне нужна ваша помощь.

– Ну наконец-то! А я уж думал, что останусь без дела...

Гальваническая батарея была заполнена кислотой и готова к использованию. Для начала Эрстед хотел задействовать мощный инициирующий разряд «банки», чтобы «встряхнуть» призрака – и затем «выдавить» его из закрытого ларца током батареи. Наверное, ину-гами вышел бы и сам. Но Эрстед счел нужным подстраховаться. Все-таки сопротивление человеческого тела заметно больше сопротивления медной проволочки гальваноскопа.

«Призраку надо дать хорошего лейденского пинка и выволочь наружу на гальваническом аркане. Главное – не перепутать полярность...» Ученого охватило возбуждение. Казалось, не Пин-эр, а датчанина подключили к источнику электричества.

– Держите провод, князь. Когда я скажу, коснетесь им бляшки на ларце.

– Хорошо.

– Готовы? Давайте!

Синяя искра, треск разряда. Всем почудился вой из глубины шкатулки. Эрстед торопливо накинул другой провод, скрученный на конце петлей, на анодный стержень батареи – и затянул фиксирующий «барашек».

Бешено завертелась стрелка компаса. Ларец окутал светящийся ореол, искря по краям – будто мохнатый зверь вздыбил шерсть. Секунда, другая – и ореол, как амеба, выбросил ложноножку вдоль провода, ведущего к девушке. Мерцание, подобно жидкости, вытекало наружу.

Второй провод быстро покрывался инеем.

– Князь, приготовьтесь...

Пин-эр приподняла голову, расширенными глазами глядя на ину-гами. На лбу девушки выступил холодный пот. Ток летит по проводнику мгновенно, однако призрак не спешил подчиняться электрическим законам. Прошло не менее минуты, прежде чем ину-гами окончательно выбрался из конуры. Он скреб воздух тупыми когтями и скалил клыки. Сквозь «плоть» собаки был хорошо виден мозаичный переплет окна.