Верховная Ведьма - Ольга Громыко

– За что? – Светловолосый недоуменно изогнул бровь. – Вы же мне ничего подобного не сказали. Бывайте здоровы, добрый человек! И спасибо за помощь.

В воздухе сверкнула серебряная монета, шлепнувшись в пыль. Черный жеребец всхрапнул и круто развернулся на задних ногах. Всадник даже не шелохнулся, как будто составлял с ним единое целое. Золотистая кобыла беззвучно, с кошачьей грацией повторила полуоборот, подчиняясь едва заметному движению седока. Остальные по-простому прикрикнули на лошадей, дергая за поводья.

– Н-н-не за что, – искренне проблеял мужик и, чуть всадники скрылись за холмом, сел прямо на дорогу, тупо таращась на блестящий кругляшок с чеканным королевским профилем.

Такого стоящего повода напиться ему уже давно не подворачивалось. Пожалуй, на целый месяц хватит, и не ему одному…

* * *

– Орсана, погоди. Ты не туда свернула.

Девушка осадила проскочившего развилку жеребца и сдала назад. Еще раз глянула на указатель, потом, удивленно – на вампира:

– Но ты же сказал…

Лён отрицательно покачал головой, делая друзьям знак подъехать поближе.

– Он знает, что мы за ним гонимся. Иначе не стал бы так демонстративно запугивать селян, чтобы те с прямо-таки выписанным на лицах враньем указали нам неправильное направление. Да еще эта изба. Любой дурак догадается, что дело нечисто, тут даже телепатом быть не надо. На это он и рассчитывал. А еще – что ни один нормальный человек и так не сунется в овражистое урочище.

– И угораздило же меня связаться с ненормальными вампирами, – вздохнула Орсана, вслед за друзьями разворачивая коня к Заячьему Гаю. – Но зачем им понадобились такие хлопоты? Неужели нельзя было просто проехать мимо деревни лесками?

– «Просто» не получилось. Под одним из них пала лошадь, и они отобрали верхового коня у здешнего старосты, а когда тот попытался протестовать, сожгли его избу. – Лён покосился на сизую нитку дымка, струящегося словно бы из макушки холма, и, помедлив, неохотно добавил: – Вместе с ним и его женой.

Девушка зябко передернула плечами. Вампир продолжал:

– А поскольку такое не скроешь, негодяи решили извлечь из ситуации дополнительную выгоду – направить нас по ложному следу… или устроить засаду. Толковых дорог здесь две – прямая и объездная. Видимо, обе им перекрыть не удалось, и они хотели быть уверены, что мы выберем первую.

– Но почему бы нам тогда не выбрать вторую? – жалобно поинтересовалась Орсана, когда Венок споткнулся на первой колдобине, чуть не оставив лязгнувшую зубами девушку без языка.

– Потому что она втрое длиннее, хоть и безопаснее, а мы торопимся. Впрочем, – Повелитель Догевы окинул винечанку, а за ней и остальных испытующим взглядом, – разве я кого-то заставляю с собой ехать?

– Но и прогнать не можешь! – дерзко парировала сотница.

Ролар и Вал только заухмылялись – мол, даже не надейся, голубчик, никуда ты от нас не денешься. Возразить, как и в предыдущие сто тридцать два раза, было нечего. Настояв на соблюдении старинного обычая, Лён сам поймал себя в ловушку, и теперь ему осталось лишь досадливо подогнать жеребца каблуками.

Заячий Гай оказался хмурым еловым бором, опоясанным проселочной дорогой, каковая и носила гордое название объездной. От нее под прямым углом ответвлялась ведущая в чащу тропка, не сказать чтобы утоптанная, но вполне заметная. Видимо, сюда частенько захаживали дровосеки и охотники, привлеченные многообещающим названием.

Орсана не любила такие леса. Вроде бы не слишком и дремучие, но мрачные и неприветливые, с постоянным ощущением недоброго взгляда в спину. В конце лета из птичьих голосов в макушках деревьев осталось только редкое воронье карканье, по жизнерадостности не уступавшее разве что волчьему вою.

Друзья деликатно сделали вид, будто Венок «случайно» перестроился из конца в середину цепочки.

В первый овраг они уперлись спустя четверть часа. Спуститься по пологому склону удалось довольно легко, Лён и Ролар даже не спешивались. За широкой мшистой котловиной поднималась практически отвесная стена с угрожающе выпущенными когтями рыжих еловых корней. Тропинка, даже не пытаясь к ней приблизиться, уверенно заворачивала вправо. Путники не стали с ней спорить.

– Хоть бы она нас в болото не завела, – забеспокоился Ролар, заметив на кочках мелколистные нити только начинавшей розоветь клюквы.

– Просто низинка. Настоящих трясин здесь нет. – Лён, не удержавшись, рискованно свесился с седла и выдернул из пышного мха крепенький пузатый боровичок. Дорога шла под горку, но склон не рос, постепенно сглаживаясь, и вскоре Вольту удалось на него заскочить. Конь гордо вышагивал по самому краю, пока к нему не присоединилась Повилика, а за ней и остальные лошади.

Тропа снова уводила в чащобу, возвращаясь на прежний курс. Орсана ожесточенно воевала с клещом, проявившим повышенный интерес к ее шее. Ролару, заикнувшемуся было, что «на его месте должен был быть я…», выразительно продемонстрировали постигшее кровопийцу возмездие.

Повилика поравнялась с Вольтом и попыталась играючи цапнуть его за холку.

– Знаешь, что меня беспокоит больше всего? Он нас постоянно опережает. – Ролар дернул за правый повод, и кобыльи клыки вхолостую щелкнули в пяди от цели. Жеребец ехидно фыркнул, но даже морды к нахалке не повернул, зная, что дело закончится тем же. – И я не о расстоянии.

Лён хмуро кивнул. Им еще ни разу не удалось предотвратить удар – лишь свести к минимуму его последствия. Даже сейчас, пробираясь оврагами и упиваясь своей прозорливостью, они играли по навязанным им правилам и на вражеском поле.

– Верно. И у меня такое ощущение, что они не только знают о погоне… но и рассчитывают на нее.

– Предлагаешь вернуться?

– Предлагаю. Вам.

Арлиссец смиренно склонил голову и с изысканнейшей учтивостью осведомился:

– А не пошли бы вы… лесом, Повелитель?

– Уже иду, – усмехнулся Лён, направляя Вольта в разлом следующего оврага, по дну которого неспешно струился широкий темный ручей. – У меня нет выбора, Ролар. Мне надоело сидеть и ждать очередного удара в спину. Добро бы в свою. Но ее я им не отдам. Даже если для меня она будет потеряна навсегда.

Копыта поехали по рыхлой иглице, и Вольт, распахав широкую борозду, с разгону влетел в ручей по самое брюхо. Лён торопливо поджал ноги, но тут конь поскользнулся уже на иле и припал на круп, макнув седло до края луки. Сверху захихикали и не менее злорадно заржали. Повелитель Догевы, героически удержавшись от первого пришедшего на ум комментария на тролльем языке, погрозил насмешникам кулаком, а Вольт, сердито всхрапнув, поднапрягся и со звучным плюхом выскочил из воды.

Пока отыскали более надежный и пологий спуск, свели и втолкали коней на противоположную сторону, вымотались так, что, наткнувшись на полянку с кострищем, решили сделать привал. Собранные по пути грибы почистили и ссыпали в общий котел, Лён вылил воду из сапог и подсел к костру присматривать за процессом варки, а заодно сушиться. Вал, по воинской привычке использовать для отдыха каждую спокойную минуту, растянулся по другую сторону костра и тут же гнусаво захрапел. Ролар отправился на разведку, с трудом отделавшись от увязавшейся за ним Повилики – лошадь непременно хотела составить компанию обожаемому хозяину, фыркая и кусаясь на попытки повернуть ее назойливую морду обратно к стоянке.