Корпорация Лемнискату. И каждый день за веком век - Наталья Косухина

Следующим вечером я, наконец, решилась на воплощение в жизнь плана, предложенного прадедом. Мне очень хотелось поделиться с Редклифом, но я весь день не могла его отловить. То он на задание отправляется, то с Дубовым обедает. Последнее насторожило – надо при случае разузнать, что за вопросы они решали.

Так как тянуть больше было невозможно, я решила отправиться на последнюю встречу одна. Думаю, несмотря на напряженное время, опасность мне не угрожает. Однако встречу я на всякий случай назначила на четыре.

Ресторан был хоть и небольшим, но уютным и с хорошей кухней. Войдя в фойе, я отметила, что меня уже ждут. Отдав плащ и набрав на телефоне сообщение Фордайсу, я улыбнулась и направилась прямиком к женщине, но, споткнувшись, едва не упала, в последний момент успев схватиться за стул.

– Добрый день, – выпрямившись, я присела напротив нее. – Прошу простить мою неуклюжесть. Я рада, что вы приняли мое приглашение и решили отужинать со мной.

На меня смотрела женщина средних лет, одетая в строгий синий костюм, ее пышные волосы были убраны в высокую прическу, а темно-карие глаза глядели внимательно и испытующе.

Вероника Новаро обладала интересной и привлекательной внешностью. Время не было к ней столько беспощадно, как, например, к маме.

– Я тоже рада повидаться с дочерью Юрия и Евгении, даже спустя столько лет, – сказала Вероника, слегка улыбнувшись.

– А почему вы так долго не общались с мамой? – между делом поинтересовалась я, изучая меню.

– Вашей маме было трудно после смерти Юрия, и она никого к себе не подпускала. Я решила дать ей время прийти в себя, не давить, а потом жизнь закрутила, завертела, – ответила мамина подруга, хотя вряд ли подруга.

– Понятно, вы проявили тактичность, – кивнула я, делая заказ.

Но, видимо, мне не удалось скрыть свои истинные чувства, потому что женщина, прищурившись, спросила:

– По телефону вы так и не объяснили, зачем хотели со мной увидеться.

– О-о-о… О таком действительно нельзя забывать! Я собираюсь устроить что-то типа вечера памяти папы и решила собрать всех его друзей, – ответила я, пристально наблюдая за собеседницей.

– Всех друзей… А почему вы решились проявить внимание к памяти отца спустя столько лет?

– Вот растяпа, – улыбнулась я. – Не сказала самого главного. Я же теперь работаю на корпорацию.

– М-м… Это очень интересно. И кем вы там трудитесь?

Она знала о моей работе.

– Я творец первой степени.

– Боюсь, не понимаю, что это за профессия.

Понимает, я видела. Просто она была не в курсе, в качестве кого я работаю на Лемнискату.

– Понимаете, – убежденно ответила я, и лицо женщины превратилось в холодную маску. – Я точно это знаю, так как побывала в прошлом и мне все известно. И не только мне, но и Фордайсу. А еще мы хотим мести.

– Что, собираетесь убить меня прямо здесь? – усмехнулась Вероника, а я рассмеялась.

– Зачем же? Мне было нужно всего лишь отмести последние сомнения в вашей причастности. Дальше – все проще простого. – И, наклонившись вперед, я заговорщицки прошептала, глядя собеседнице прямо в глаза: – Это сейчас вы в курсе того, что я знаю, но, например, вчера об этом и не подозревали. Или неделю назад. Устранение элемента за такой короткий отрезок времени не сильно повлияет на историю. А если и повлияет, мы все исправим.

И я подмигнула побледневшей женщине. Она что есть силы сжала в руке вилку.