Ричард Длинные Руки - гроссграф - Гай Юлий Орловский

Утром раздались хриплые призывные звуки боевых рогов. Я ощутил, как сразу тревожно забилось сердце, шерсть начала подниматься по всему телу. Что-то в этих звуках есть будоражащее, зовущее на драку, на скандал, на грубое применение силы…

В шатер вбежал взволнованный Макс.

- Сэр Ричард! Войска графа Отважного занимают позиции на поле!

- Иду.

Солнце уже поднялось над землей, но еще не над лесом, только угадывается по сиянию над ним, а над вершинками сверкают искорки. С той стороны поля выезжают с развернутыми знаменами блестящие конные рыцари на тяжелых конях, покрытых доспехами, а сверху еще и красными, оранжевыми и желтыми попонами, из-за чего всегда напоминают мне цирковых носорогов.

На вскинутых кверху длинных, как мачты кораблей, копьях трепещут под утренним свежим ветерком ярко-красные и желтые полоски материи. Я залюбовался, в самом деле красиво, торжественно и празднично. Выехали не на какую-то тяжелую и неблагодарную работу, а на поле битвы, где и честь, и слава, и можно захватить знатного пленника, что помимо опять же славы дает вполне честно заработанные деньги.

Снова заревел рог, теперь уже одиночный, вперед выехал на высоком коне крупный воин, за ним двое с копьями в руках, острия вверх, и один баннероносец с развернутым знаменем. Крупный воин, явно сам граф, с поднятым забралом, движения спокойные и полные достоинства, смотрит свысока с доброжелательным любопытством.

- Сэр Ричард? - осведомился он любезно.

Я отвесил учтивый поклон.

- Совершенно верно. Имею ли я высокую честь общаться с прославленным героем многих битв, рыцарем без страха и упрека, графом Уилбуром Мерскуном?

На его лице отразилось удовольствие, я говорил громко и отчетливо, чтобы слышали как его люди, так и мои, потому он ответил так же любезно:

- Я наслышан о ваших победах, сэр Ричард, тоже немало. Надеюсь, мы сумеем доставить вам удовольствие. Что может быть лучше для мужчины, чем скрестить копья, а затем и мечи в жестокой схватке с сильным противником?

Я смолчал, что вообще-то знаю и получше развлекухи, ответил так же торжественно и высокопарно:

- Да, благороднейший сэр! Вы абсолютно правы. Молодое поколение, к которому принадлежу и я, должно учиться на таких примерах, как надо жить.

Он осведомился с беспокойством:

- Дорогой сэр, мне кажется, что солнце будет светить вам в глаза. Это даст мне преимущества, которыми с моей стороны просто бесчестно пользоваться.

Я отмахнулся:

- Пустое, граф! Не обращайте внимания.

Он покачал головой.

- Но вы подумайте. Я могу поменяться с вами местами, я не позволю, чтобы хоть один человек в Армландии мог сказать, будто я поставил вас против солнца.

Я энергично запротестовал:

- Дорогой граф, вы не выбирали нарочито положение! Вы двигались с той стороны, мы - с этой. Так уж получилось. Заверяю вас, никто не упрекнет, всем же ясно.

Он подумал, сказал нерешительно:

- Ну, если вы так настаиваете… С другой стороны, эта утомительная перемена мест займет половину дня и утомит войско. А сейчас все свеженькие, отдохнувшие…

- Вы правы, - согласился я, - абсолютно правы! Так что не будем утомлять доблестных рыцарей такими простонародными заботами, как удобства и выгоды. Благородные люди выше таких житейских мелочей! Я рад, что встретил в вашем лице такого понимающего человека. В вас чувствуется настоящий лорд и умелый вождь благородного рыцарского сословия!

За его спиной над пышным плюмажем часто-часто хлопает по ветру знамя с вышитыми золотом львами, орлами и коронами, блестят узкие наконечники копий.

Он посмотрел на меня с удовольствием, словно уже перепродает на рынке, не желая лично возиться с выкупом.

- Итак, приступим?

- Да, сэр Уилбур, - ответил я легко и улыбнулся, так принято, - сразу, как только!

Мы повернулись одновременно и так же красиво, с достоинством, как на сцене театра с полным залом, вернулись на свои места. Я бросил своим военачальникам:

- Все слышали?

- Да, - ответил Растер. - Все правильно. Мы не должны принимать его предложение поменяться местами. Это было бы бесчестно!

Барон Альбрехт сказал уклончиво:

- Да, это уронило бы наш престиж. Но небо в облаках, солнце не так уж помешает. Так что все правильно.

Я вздохнул:

- Что ж, если уж сражения не избежать… Начинаем, как понимаю, по правилам боя мы, как нападающая сторона? Хорошо. Тогда начнем. Только по несколько видоизмененным правилам… которые сегодня покажутся исключением, но правилом станут завтра.

Растер нахмурился:

- Это та недобрая задумка с лучниками?

- И копейщиками, - подтвердил я любезно. - Они остановят рыцарскую конницу, затем наша нанесет удар. И - никаких споров и возражений, господа! Гроссграф я или не гроссграф? Мы должны не просто одержать победу, этого мало. Мы должны сохранить своих воинов, чтобы сразу же двигаться дальше, дальше, дальше! Мы должны с ходу сбивать любые выставленные против нас отряды. Все понятно?

Я спрашивал таким грозным тоном, словно непонятливого тут же велю повесить, и все, ставши ужасно понятливыми, послушно разошлись к своим отрядам. Из задних рядов начали выходить копейщики с длинными утяжеленными копьями, но лучники опередили и, встав впереди войска, разом выпустили тучу стрел, а затем уже без команды начали стрелять навесным огнем, соревнуясь друг с другом в скорости.

Лучников я недаром велел набрать побольше и с тяжелыми луками, что выпускают в воздух стрелы, больше похожие на дротики. Когда первая туча рухнула на войско графа Отважного, сверкающее металлом войско заволновалось. В нем образовывались пустоты, раненые кони не слушаются удил, рыцари поспешно опускали забрала, но тяжелые стрелы со стальными закаленными наконечниками хоть и не пробивали панцири, но находили щели, зазоры. Раненые вскрикивали, сыпали проклятиями, торопливо обламывали древки, оставляя наконечники в теле, а стрелы все сыпались и сыпались.

Я предпочел бы истребить все войско вот так, на дистанции, но там при всем рыцарском тугодумьи сообразили, чем грозит промедление с атакой, запел рожок, затем хрипло проревел боевой рог, вперед выехал ударный рыцарский отряд, выстроились в две линии.

Барон Альбрехт зорко наблюдал за перестроениями, и едва кони сдвинулись с места, закричал:

- Копья!… Быстрее, быстрее!

Копейщики моментально сделали по три шага вперед, присели, уперев копья тупыми концами в землю, а остриями направили в сторону скачущей на них тяжелой конницы. Копья толстые, настоящие бревна, железные наконечники длиной в ладонь, а ощетинились так часто, что коза не проскочит…