Альфа-один - Василий Горъ

…Часа через полтора после отправки письма на анонимный адрес ББ начало потряхивать. Разумом он понимал, что информация о завершении работ по «заказу» уже дошла до «мистера Смита», а эта пауза – лишь способ сделать его, Барни, посговорчивее, но душа, измученная бесконечным ожиданием, рвалась на части и заставляла раз за разом обновлять страничку логов сервера входящих звонков.

«Единственная возможность получить технологии проекта «Матрица» – это довести затею с шантажом до логического конца. Ведь как только на проект наложит лапу Министерство Юстиции, доступ к нему получат только те, кто проходит по ПЗС[138], и, возможно, члены правительства… – не отрывая взгляда от виртуального экрана, мысленно уговаривал себя он. – Никем, кроме Миранды, меня не пошантажируешь, значит, похитители обязаны держать ее живой и здоровой…»

Увы, перед иррациональными страхами, рождаемыми воображением, логика пасовала. Поэтому параллельно сравнительно трезвому потоку мыслей в сознании шла генерация негативных сценариев, которые в теории могли бы заставить «Смита» отказаться от дальнейших «деловых» отношений.

Вариантов придумывалось много. От сбоя в программном обеспечении капсулы «RDА», в результате которого Миранда, превратившись в живой овощ, переставала быть объектом торга, и до неожиданной смерти той личности, ради которой «Смит» и компания решились на похищение.

Естественно, каждый такой вариант анализировался, причем не отвлеченно, а с использованием реальных данных, получаемых из самых разнообразных источников. Только вот итоговые заключения, выдаваемые искином ОПР, почему-то не успокаивали. Ведь, скажем, даже если у большинства пользователей капсул «RDA» необратимые изменения в головном мозге начинались в среднем через два года постоянного использования устройства, то у его дочери, наверняка практически не вылезающей из него, они могли начаться и раньше. А широчайшие возможности современной медицины не гарантировали смерти от несчастного случая. Особенно тем, кто стоял на вершине иерархической лестницы криминальных структур.

Первые же несколько вариантов этих самых «несчастных случаев», подкинутых воображением, выглядели настолько вероятными, что Барни связался с Праттом. И приказал в кратчайшие сроки подготовить сводку по состоянию здоровья всех граждан Конфедерации, имеющих потенциальную возможность приобретения оборудования, которое было перечислено в спецификации, переданной «мистеру Смиту».

Раскачивался Шеннон недолго, и к концу второго часа ожидания ББ смог убедиться, что его страхи безосновательны: за последние двадцать дней ни одно из лиц, входящих в Золотой Миллион[139], не умирало.

«Здорово… – облегченно подумал он, дослушав аргументированный доклад начальника СБ, и прищурился: – А ведь проект «Матрица» актуален не только для шефа «Смита», но и для всех, кто о нем слышал! Значит, технологию будут отжимать в любом случае…»

Этот вывод успокоил. Минут на десять. Но потом в голову пришла мысль о том, что жизнь криминальных авторитетов полна всякими неприятными случайностями, и ББ, снова задергавшись, потребовал у Пратта информацию обо всех последних операциях оперативных служб Министерства Безопасности и ВКС.

Шеннон искал нужные сведения минут сорок – сорок пять. А когда скинул на сервер кабинета сводный файл, оказалось, что отработать его целиком в обозримые сроки почти нереально: силовые структуры Конфедерации работали не покладая рук, поэтому список задержанных только на Алгоре состоял без малого из сотни тысяч имен!

Тратить время на ознакомление с материалами всех дел, заведенных сотнями территориальных управлений МБ, было идиотизмом, но Барни, до смерти уставший от бесконечного ожидания, открыл файл и принялся отсекать категории лиц, которые заведомо не могли участвовать в шантаже.

Отбросил шесть с лишним тысяч дел, заведенных на несовершеннолетних, восемь с мелочью – на хронических наркоманов и игроманов, затем отсортировал оставшихся по социальным категориям. И… чуть было не подпрыгнул на месте, услышав голос секретаря:

– Босс, к вам мистер Сайкс!

– По какому вопросу? – недовольно нахмурившись, поинтересовался он.

– По личному… – переговорив с Оливером, тут же сообщила Бренда. А затем кинула текстовое дополнение: «Выглядит неважно. Видимо, снова уперся в неразрешимую проблему…»

Очередной раз обновив страничку логов сервера входящих звонков, Барни со вздохом свернул окошко с данными, полученными от Шеннона, и откинулся на спинку кресла:

– Пусть войдет. А когда мы закончим, принеси мне, пожалуйста, чего-нибудь перекусить…

Оливер действительно пребывал в режиме «уперся в стену и не знаю, куда идти»: ворот его рубашки оказался расстегнут, безукоризненная прическа превратилась черт знает во что, нижняя губа, которую он привык кусать, раздумывая, основательно припухла, а во взгляде чувствовалась растерянность.

В таком состоянии начальник ОПР пребывал по несколько недель не реже двух раз в год, поэтому ББ почти не удивился:

– Ну, что там у тебя за проблемы?

Прежде чем перейти к делу, Сайкс удостоверился, что дверь закрыта, прошел к бару, налил себе добрых полбокала коньяка, а затем плюхнулся в кресло у камина и криво усмехнулся:

– Наша куцая «Центурия» только что выполнила финалку шестого тира и потратила на нее шестнадцать минут сорок семь секунд…

«Сколько-сколько?» – хотел было переспросить Барни, но почувствовал в голосе старого друга панические нотки и подался вперед:

– Рассказывай…

Кивнув, Сайкс скинул на сервер кабинета файл с записью, затем развернул кресло так, чтобы видеть большой голоэкран, и, пригубив коньяка, взъерошил волосы:

– Лучше покажу…

Сначала у дальней стены появилась статичная трехмерная картинка – вид на Центурионов со стороны игрового перса Гарри Риверы. Выглядели они, как и планировалось, нубами: персонаж Альбины Колпиной щеголял в ПВЕ-сете на десять уровней ниже, чем надо, а Аскет Ярослава, доросший до шестидесятого, не сподобился прикупить ничего лучше, чем сороковой мастер-крафт, то есть был одет довольно бедно.

С никами и баффами тоже все было в порядке – выполняя полученные инструкции, с помощью особого умения Аноним, полученного на шестидесятом уровне, Центурионы сгенерировали своим персам новые имена и повесили на себя только расовые усиления.