Экстрасенс. Битва - Юрий Корчевский

— Конечно.

— И что в Крыму только перевалочная база?

— С чего такие выводы?

— Народ здесь бедно живёт, хуже, чем в России. Олигархи, если и были, вовремя свалили на Украину, если не в дальние страны. Кто сможет купить бриллианты? Вот вы сможете?

— Свят-свят-свят! Откуда такие деньги?

— На золото есть металлодетекторы, да и то не все могут работать с цветными металлами. Бриллианты ни одним аппаратом не обнаружишь. Полагаю, их не так много, но по объёму в спичечную коробку поместятся. Зато стоимость их велика, очень удобный товар для вывоза за границу.

— Да вы просто аналитик!

— Оставьте. Канал этот работает, скорее всего, уже давно. Для вывоза бриллиантов — в ту же Голландию, Бельгию — серьёзный, проверенный канал нужен. Такой за три месяца не создать.

— Хотите сказать, что всё было организовано ещё до присоединения Крыма?

— Именно так.

— И погранцы сменились, и таможенники…

— Простите, не понял…

— Украинские пограничники и таможенники часть архивов вывезли, часть уничтожили. И потому нельзя проверить, кто, сколько раз и куда выезжал.

— М-да, действительно. И с соседями говорить нельзя, тут же могут фигуранту донести.

— Доктор, вам бы оперативником работать.

— Мне моя работа нравится.

— Так, задачу понял, поеду к начальству. Будем думать, как организовать вашу встречу.

— Тогда до встречи. «Наружку» установили?

— И «наружку», и телефон прослушиваем, и интернет-адрес под контролем. Обложили плотно.

— До свидания.

Пётр уехал, а Володя созвонился с Оксаной.

— Искупалась, на пляже загораю, — отозвалась та. — Подойдёшь?

— Пожалуй, загорать уже поздно: одиннадцать часов, сгорю только. Выходи на набережную, встретимся у мола, ну, где маяк старинный.

— Ага, поняла. Через пять минут буду.

Оксана была весёлой, волосы после купания мокрые.

— Куда направимся?

— Мы же хотели на канатке покататься, с высоты красотами полюбоваться.

— Едем!

Нижняя станция канатки была в Мисхоре, посёлке городском. Протяжённость канатки с одной промежуточной станцией была почти три километра, разница в высотах нижней и верхней станций — тысяча двести метров. Перед самым плато Ай-Петри кабинка шла круто вверх, и женщины от избытка чувств взвизгивали.

С видовых площадок обзор был великолепный, видна была не только Ялта, но и Симеиз, Голубой залив, Аю-Даг, хребет горы Кошка.

Вдоволь налюбовавшись красотами, Володя с Оксаной навестили восточный базар, располагавшийся здесь же, наверху. В кафе они попробовали блюда татарской кухни: беляши, бараний шашлык, даже караимскую бузу, слабоалкогольный напиток из изюма.

Когда они спустились вниз, было уже четыре часа пополудни.

— Жарко… Может, в комнату, под кондиционер? — предложил Володя.

— И вздремнуть полчасика, — подхватила Оксана.

Все-таки замечательная вещь сиеста — они полежали, отдохнули. Понимают испанцы толк в жизни. Впрочем, у греков тоже полуденный отдых есть.

Они засобирались на пляж, и Володя уже открыл калитку, как вдруг к дому подкатил Пётр.

Увидев его, Володя обернулся к Оксане:

— Оксана, ты извини, я попозже подойду.

— Опять? — рассердилась Оксана. — Мы же сюда отдыхать приехали, вдвоём, кстати. А ты всё делами занимаешься.

— Не обижайся, так надо.

— Да что у них тут, своих докторов нет? — обиделась Оксана.

Пётр перепалку слышал.

Оксана дёрнула плечиком и ушла на пляж. Её понять можно — и утром одна, и сейчас… Одной, конечно, скучно, молодым вдвоём веселее.

Володя плюхнулся на переднее сиденье. В машине было душно.

— Есть несколько вариантов того, как вас свести с фигурантом, — заявил Пётр. — В бильярд играете?

— Не любитель. Не знаю даже, с какого конца кий держать.

— Плохо. Фигурант — завсегдатай бильярдного зала.

— Ещё какие-нибудь увлечения есть?

— Рыбалка. Да половина местных мужиков рыбу ловит, отдыхающим продаёт.

— Не думаю, что фигурант рыбу для продажи ловит, не тот масштаб. А какая-нибудь посудина, ну, лодка, катер у него есть?

— Не знаю.

— А загранпаспорт?

— Российского точно нет, выясняли, насчёт украинского не скажу. Но если даже и есть, по нему уже не выпустят.

— Это из Крыма не выпустят. А кто ему не даст выехать в «незалежную», а оттуда вылететь в Анталью? Или в другой город или страну? Камешки — груз серьёзный и дома у него долго лежать не будут. Не приведи бог, уголовники прознают — ограбят.

— У него дома собака, волкодав. Живёт с матерью, женщиной преклонных лет. А почему вы решили, что он груз сам куда-то повезёт? К нему домой курьер может за грузом приехать. Сегодня он по электронной почте сообщение отправил, текст — прямо как из старых шпионских фильмов: «Была тётушка, привезла подарок». Сервер в Америке, удалось проследить путь только до него, и кто конечный получатель почты, пока не известно.

— Если надо быстро, есть два варианта.

— Слушаю.

— Поджечь что-нибудь во дворе, скажем, сарайчик. Фигурант наверняка бросится спасать ценный груз, и наблюдатель может заметить, где он его хранит.

— Если в доме, то не заметит. Да и опасно это, вдруг огонь на соседей перекинется? А другой вариант?

— Нанести фигуранту лёгкую травму — толкнуть машиной, хулиганы напали…

— Чтобы в больницу попал? На несколько часов или дней? И ещё под видом доктора подвести. Хм, это реально. Я доложу начальству. Отдыхайте пока, а то девушка ваша недовольна.

— А кому понравится?

Володя попрощался и пошёл на пляж.

Оксану он нашёл быстро, возле неё уже вертелся какой-то «мачо» из местных. Он даже попытался Володю отшить, угрожать стал.

Володя сосредоточился, не отвечая, и сделал мысленный посыл нахалу. Но, видимо, переборщил. «Мачо» схватился за голову и застонал, как будто внезапно заболели зубы.

— Ты бы сначала полечился, джигит, прежде чем с девушкой знакомиться. Тем более половой инвалид — ты же ничего не можешь!

Володя послал мысленное внушение, и джигит ретировался, оглянувшись и злобно сверкнув глазами. У выхода с пляжа его поджидала толпа таких же бездельников-альфонсов. На приморских берегах — хоть Крыма, хоть Сочи — всегда отирались такие вот субчики, желающие весело попить-поесть за чужой счёт, да ещё и плоть потешить.