Легион. Освобождение - Алексей Живой

Словно в ответ на его слова, греки совместными усилиями пехоты и конницы окончательно истребили второй отряд испанцев и попытались вновь двинуться веред, где на их пути еще находилась цепочка из воинов-испанцев, бившихся на два фронта.

Однако в этот момент неожиданно «сработали» нумидийцы. До сих пор их атаки на хвост колонны были не особенно успешны, но все-таки они тоже тормозили продвижение врага, вынужденного защищаться, вместо того чтобы идти вперед. Более того, прибившись благодаря своей скорости между двумя отрядами греков, они атаковали стадо слонов и поразили нескольких животных своими дротиками. Черные тела и белые туники нумидийцев, мелькавшие между слонами, были отлично видны Федору даже с его отдаленного наблюдательного пункта.

— Ты смотри, что творят! — с восхищением воскликнул он, — так они заставят и слонов впасть в бешенство.

И действительно, один подраненный слон вдруг развернулся и бросился напролом сквозь собственную пехоту, топча обезумевших от страха гоплитов. Вскоре и второй последовал за ним, ударив ближних к нему солдат исполинскими бивнями. Движение пехоты вновь остановилось. Вдоволь помахав бивнями и протоптав себе две широких просеки по людским телам, оба слона вырвались в поле и устремились к берегу реки.

— А жаль, — заметил на это Федор, — слишком быстро ушли.

Греки вновь возобновили движение, заставив испанский отряд, потерявший уже больше половины своих людей отходить в сторону дороги. Нумидийцы предприняли еще одно нападение на слонов, но были отбиты на подходе греческой конницей, выстроившейся вокруг слонов плотным кольцом. И хотя для греков это тоже было опасно, еще опаснее было позволить нумидийцам повторить свой успех.

— Два слона хорошо, — вздохнул Федор, — но их у Антиоха почти полторы сотни. Ладно, хоть пехоту потоптали. И то помощь.

В тот момент, когда командир испанцев явно стал подумывать об отступлении — и Федор его за это не винил, тот сделал все, что смог, — из лагеря началась новая атака пехотинцев. Две хилиархии вновь показались на берегу и ударили в тыл возобновившей движение колонне.

— А командир лагеря свою задачу знает, — похвалил его Леха, — глядишь, и дотянем до подмоги.

Федор же обернулся назад и понял, что боги услышали его молитвы. По дороге пылила пехота Кумаха.

— Немедленно в бой! — приказал Федор, когда командир африканцев поравнялся с ним, — атаковать отряд греков на дороге, разбить его и отсечь от города!

Кумах кивнул и, не останавливаясь, провел солдат мимо наблюдательного пункта к Селевкии. Вскоре он достиг указанного Чайкой места и обрушил всю свою мощь на двухтысячное охранение, которое до сих пор не получило помощи. Впрочем, конные испанцы отступили к позициям баллистариев, не в силах больше сдерживать натиск греков. А к воинам Кумаха направилась основная колонна греческих гоплитов и слоны, изредка терзаемые нумидийцами, которые погибли еще не все и не оставляли попыток нанести урон противнику.

Кумах едва успел разбить отряд на дороге и занять ее, как на него обрушился удар греков. Однако на этот раз им противостояло уже почти семь тысяч человек и победить их было не так просто. Но Федора больше всего беспокоили даже не гоплиты, а сотня слонов, медленно возобновивших движение вслед за колонной.

Он вновь обернулся на дорогу, по которой подходил его артиллерийский обоз, и увидел как за ним с небольшим отрывом, маршировали основные силы Ганнибала. Пехота, конница и, главное, масса боевых слонов.

— Представляю, что тут начнется, когда они подойдут, — предвосхитил его мысль Леха.

— Даже не представляешь, — усмехнулся Федор, — я давно воюю на местных югах, но сам еще ни разу не видел, как бьются сотни слонов.

— Похоже, скоро увидишь, — успокоил его Леха и подмигнул, словно речь шла о веселом развлечении, а не о кровавой бойне, в которой уже погибло несколько тысяч человек, а должно было погибнуть еще больше. Бой за Селевкию обещал стать самым грандиозным сражением, в котором Федор пока успел принять участие. Даже захват Спарты уже начал стираться из памяти. А всему виной действительно были слоны.

— Выдвигайся вперед на пару стадий и установи все орудия в линию под углом к дороге, — приказал Федор подошедшему вскоре запыхавшемуся начальнику артиллерийского обоза, с лица которого пот тек в три ручья.

Тот остановился, чтобы отдышаться, и не прерывал Чайку, который продолжал.

— У тебя две задачи: начать обстрел пехотинцев с фланга — орудия оттуда уже достанут до греков — и отбить возможные атаки противника.

— Понял, — кивнул головой смуглолицый Бейда, вытирая пот, — но если греки бросятся на меня, кто будет охранять орудия от конницы и гоплитов?

— Оставлю тебе пока вот этих, — Федор кивнул на пеших кельтов, — триста человек. Больше не могу. Конных возьму с собой, а скоро Ганнибал подойдет. Вот до его подхода ты и должен продержать дорогу.

Бейда опять кивнул, на этот раз молча. А Федор взобрался в седло, натянув поводья.

— Ты куда это собрался, командир? — остановил его вопросом Леха.

— Моя армия вон там бьется с противником, — вскинув руку, пояснил Федор, устраиваясь в седле поудобнее, — свою задачу на первом этапе мы выполнили, Ганнибал на подходе. А где должен быть командир?

— Ясное дело где — впереди, — ответил Ларин, ухмыльнувшись.

— Вот именно, — подтвердил Федор, поправляя ножны фалькаты и перекидывая за спину круглый щит, притороченный у седла. — Пора и мечом поработать, пока до слонов не дошло.

— Ну тогда я с тобой, — заявил Леха, быстро вскакивая в седло, — где наша не пропадала, верно?

Отряд кельтов, обогнав артиллерийский обоз, быстро проскакал по дороге до места сражения и вскоре Федор и Ларин уже были в голове колонны, ставшей в одночасье левым флангом, где сражался Кумах. Командир африканцев был уже ранен в плечо копьем и рядом с ним колдовал походный лекарь.

— Ну как дела? — поинтересовался Федор, спешившись рядом.

Он держал в руке фалькату, прикрываясь щитом. От пролетавших в воздухе стрел и дротиков было тесно.

— Захватили и держим дорогу, — отрапортовал Кумах, из раненного плеча которого текла кровь. Лекарь пытался ее остановить, однако Кумах быстро терял силы.

— Мы отбили первый натиск гоплитов и две конные атаки, — пробормотал Кумах слабеющим голосом, — простоим, сколько нужно, если только… на нас не пустят слонов.

Он был бледен, но еще держался. «Надолго его не хватит, — решил Федор, — я прибыл вовремя».

— Ты ранен, Кумах, — сказал он, словно только что заметил это, — тебя отнесут в тыл. Ты хорошо повоевал, а дальше я справлюсь сам.

— Я еще могу держать клинок, — Кумах попытался встать, но Федор остановил его взглядом.

— Ты храбрый боец, но солдат у меня хватит, а хороших командиров не так много, — заявил он, — так что ты отправишься в тыл. Война только началась.