Таня Гроттер и ботинки кентавра - Дмитрий Емец

– Она сейчас закипит! Она уже кипит!Подлейте кто-нибудь холодной! – закричал Шурасино.

Растерявшийся И-Ван произнес древнееводопадное заклинание Джур-Джур! – обрушив на них сверху столько воды, что всехтроих, включая Мардония, едва не смыло с пикирующей крепости. Пришлосьспасаться в башне. Но и отсюда, придерживая дверь, они слышали, как кипит ибурлит вода, низвергаясь вниз с каменных стен пикирующей крепости.

Лишь пять минут спустя, когда действиезаклинания начало мало-помалу ослабевать, водопад удалось обуздать.

– Надо было сказать Сантехникус! – ивода потекла бы тонкой струйкой. Этого было бы вполне достаточно, –раздраженно простучал зубами кентавр, на крупе которого начал образовыватьсялед.

– Извини, я не сообразил… Он попросилводы, ну я и плеснул! – сказал И-Ван. Он единственный из всех был почтисухим. Действие заклинания Джур-Джур! не распространяется на тех, кто егопроизнес.

– Х-х-х-хорошо, что я не попросилп-п-п-п-рикурить! А то бы вместо Зажигалкуса ты ляпнул бы Адскис пламмис, –продрожал Шурасино.

Вспомнив о браслете, он с беспокойствомуставился на него, но, как оказалось, волноваться не стоило. Браслет был покрыттолстым слоем льда. В ближайшее время он явно не доставит хлопот.

Настроение у Шурасино резко улучшилось,особенно когда обнаружилось, что в кладовой башни еще полно теплой одежды.Вскоре, просохнув, они вновь вышли наружу. По приблизительным подсчетам, лететьдо Царства Огня, где мог оказаться нужный холм, было никак не меньше двухчасов.

Глядя вниз, где тянулись лесистые равнины,Шурасино быстро прокручивал в памяти недавний рассказ Мардония.

– Ты помнишь, как он сказал? «Ботинки,достаточно широкие, чтобы кентавр всунул в них свои копыта»… Ботинки кентавра.Какой-то безумный артефакт, ноумен, вещь в себе, как выражался мойпрапрадедушка Иммануил Кант! – насмешливо сказал Шурасино, радуясь, чтосумел вспомнить деталь, явно относящуюся к темной, скрытой пеленой части егопамяти.

– Твой прадедушка был Кант? –заигрывая с магией вуду, повторил И-Ван.

– Ну да. Наши называли его просто дедушкаМуня. Я, правда, его уже не застал. Мне потом ужасно не хватало дедушкиМуни, – Шурасино исторг вздох, но его грусти надолго не хватило, и онпринялся хихикать, дразня кентавра ботинками.

Тяжелое копыто поднялось и опустилось, прижавногу Шурасино. Да так, что у него глаза полезли на лоб.

– Кентавры не носят ботинки, да будеттебе известно. Особенно если в имени у них восемь букв. Это оскорбление длякентавров! – сказал отчетливо Мардоний.

– И для ботинок! – бунтуя, буркнулШурасино, но не раньше, чем кентавр убрал копыто и он сам вдоволь не напрыгалсяна уцелевшей ноге.

Больше юный магистр никого не дразнил. Вместоэтого он достал записную книжку и, пролистывая ее, стал размышлять, какоеоружие может оказаться опасным для бессмертного существа, лишенного плоти.

– Заговоренные латы… Отпадает… Антимагиявирусная. Поражает амулет, который начинает делать нечто противоположноезаданному… А если у него нет кольца?.. Кровать Прокрустова лесопильная…Кровожадная дрянь! Водные мечи: клинок – струя воды. Огненный меч – струяпламени. Земной меч – меч, рассекающий скалы. Воздушный меч – убивает, неоставляя ран… Но если нет тела, то и от мечей толку нет.

Лизнув палец, Шурасино перевернул страничку:

– Что у нас тут? Боевой туман – окутываетвойско так, что ничего не видно. Внушает ужас, обманчиво искажает звуки,голоса, усиливает лязг оружия. Ничего не различая, воины начинают наноситьудары своим товарищам в уверенности, что на них коварно напал неприятель… Нет,и от боевого тумана толку будет мало, разве чтобы подойти поближе. Тут нужночто-то совсем другое… Например, разобраться, какую власть имеют над ним тапкикентавра, а потом этой калошей его по мозгам, по мозгам…

Пока Шурасино стряхивал пыль с чемодана своихзнаний, попутно для ободрения ощупывая в кармане ручку «Паркер», Мардоний сИ-Ваном обсуждали их дальнейшие действия.

– Эта девушка, которую должен забратьШурасино… – задумчиво говорил кентавр. – Скорее всего и ее аура будетмногоцветной. Мы могли бы сейчас просто повернуть крепость и не встречаться сней, но тогда Стихиарий забьет тревогу и придумает другой план. Лучший способ –внешне повиноваться Стихиарию. Ему нужна эта девушка для каких-то магическихцелей – отлично. Вот только будут ли это его цели.

– Вряд ли он интересуется девушками вкаком-то другом смысле. Да наш И-Ван тоже, по-моему, – Шурасино, услышавсвое имя, отвлекся от абстрактных суждений и встрял в разговор.

И-Ван прикусил губу. Мардоний, заметив это,заржал. И-Вану пришлось напомнить себе, что в ржании Мардония нет ничегообидного. Просто кони по-другому не умеют.

– Не обижай его, бореец! – вступилсяМардоний и тотчас со свойственной всем копытным бестактностью ляпнул: – Ты неправ! У него есть девушка на песке, большая и светлая любовь, которая неизвестно, существует ли на самом деле. И он будет верен ей всегда, хотя еесмыло волнами!

И-Ван вспыхнул.

– Эй, восьмибуквенный, я же просил тебяне лезть мне в душу! Ты просто… Да ты… – крикнул он, кидаясь в башню ихлопая дверью.

Мардоний покачал головой.

– Не ходи за ним, Шурасино. Я был глуп,но прощение лучше попросить позже, когда он отойдет. К тому же, сдается мне,эта девушка на песке не такой уж миф. Опыт учит меня, что наше воображение не всостоянии показать нам то, чего не существовало бы хоть где-то… А раз так –надо только искать, – сказал он.

– А вдруг Стихиарий уже понял, что егопланы нарушились? – озабоченно спросил борейский маг.

– Этого я не знаю, но очень в этомсомневаюсь. Он может подозревать, догадываться, но чтобы знать наверняка… Покаты никак не нарушал его предписаний. Обстрелять на мелководье дракона имальчишку – ты это сделал. Лететь на крепости за девушкой – летишь.Догадывается Стихиарий или нет, только едва ли он будет менять свои планы, покавсе происходит так, как он желает. А там… там все решит случай… – серьезнозаметил кентавр.

Внезапно Шурасино понял, что Мардоний давноуже не смотрит на него. Он говорит, но глаза его прикованы к чему-то, чтопроисходит в небе. Неожиданно его рука скользнула к колчану. Лук натянулся,тетива тренькнула и вытолкнула мгновенно исчезнувшую стрелу.

– Невероятно… Он все там же. Я готовпоклясться, что попал, – мрачно произнес кентавр.