Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018 - Михаил Белозеров

По его расчетам, они уже миновали проспекты Калинина и Октября, то есть большую часть пути, и осталось-то всего чуть-чуть — пройти под железнодорожными путями, как вдруг Алексей Ногинский произнёс:

— Чок!

Это означало опасность. Для тех, кто ходит в рейды по горам и весям, это слово было на уровне рефлекса: сел, замер, изготовился к стрельбе, жди команды. Всё просто и ясно. Игорь продублировал для особо непонятливых, но и без этого сразу наступила тишина, и слышно стало, как течёт вода, да где-то капает.

— Что там у тебя?

— Секунду, командир.

Ты же ходил здесь, подумал с досады Игорь, смотрел. Через полминуты Ногинский дал команду к движению и тут же остановился. Что-то его смущало. Игорю, который на одном плече тащил кассету с двумя «шмелями-м», а на другом — РПГ-7 и автомат, стало невмоготу. Сидеть на корточках было неудобно: ноги мгновенно затекали, спину сводило судорогой. Он снова спросил, но так, чтобы не торопить:

— Опять что-то?

Ему не ко времени страшно захотелось есть. В клапане лежали галеты и «чай»: крепкий напиток с большим количеством сахара и лимона, однако вытащить бутылку он не успел.

— Я где-то здесь растяжку ставил, не могу найти.

— Значит, чехи сняли, — деловито прокомментировал Герман Орлов и настойчиво задышал Игорю в затылок.

На светлом фоне нервный профиль друга был особенно чёток, как на монете. Хороший у Игоря был профиль — мужественный и решительный. Недаром его женщины любят, ревниво подумал Герман Орлов, а меня не любят, хотя я красивее, а главное, больше в размерах.

— Нет, — сказал Алексей Ногинский, — я вначале спички втыкал. Три нашёл, а четвертой нет.

— Поищи лучше! — зло зашипел Олег Вепрев, но не сделал и шага вперёд, потому что в таком деле, как минёрское, спешить было нельзя. Кроме этого он прикрывал Ногинского, держа под прицелом ту часть туннеля, которая была видна. Если что, они погибнут первыми. В этом смысле они были смертниками.

— Не нравится мне всё это, — проворчал Герман Орлов и опять задышал в спину.

Алексей Ногинский присел. Видно было, как он осторожно водит рукой по воде.

— После четвертой спички должна быть растяжка. А найти не могу, — пожаловался он.

— Ну и плюнь на неё, — посоветовал Герман Орлов, — пошли дальше, — и поднялся, чтобы черкануть «трубой» о потолок.

— Всем сидеть и ждать, — скомандовал Игорь. Он засёк время: прошло три минуты, Алексей Ногинский продвинулся на метр вперёд.

— Фу! — вздохнул он. — Нашёл растяжку.

— Растяпа, — прокомментировал в микрофон Герман Орлов. — Гы-гы-гы!

— Тихо! — оборвал его Игорь, и хотя их никто не мог слышать, ржание в микрофоне забивало все остальные звуки. Весело, видите ли, ему, с раздражением подумал он. Недаром Вепрев бесится. — А спичку? Спичку нашёл?

— Спички нет, — упавшим голосом признался Алексей Ногинский.

— Ну и долго ты там будешь сидеть? — спросил Герман Орлов.

Игорь подумал, что спичку могло унести водой. Но, с другой стороны, Алексей Ногинский не тот человек, который не предусматривает такую вероятность. Поди теперь пойми, то ли духи здесь побывали, то ли спичку действительно смыло. В любом случае плохо, очень плохо, но и прекращать выполнение операции из-за какой-то спички глупо, вдруг это всего лишь случайность.

— Где ближайший люк? — спросил он.

— Метров через десять впереди, — ответил Алексей Ногинский, блеснув своими фиксами.

На его лице было написано, что он страшно виноват.

— Выходим на поверхность.

— А как же план? — удивился Олег Вепрев.

По плану они должны были пройти ещё метров триста до узлового коллектора, оттуда до «китайской стены» рукой подать, да и железнодорожный вокзал, как на ладони, — через железнодорожные пути и насыпь. И штаб близко. Хотя о нём-то суеверно думали в самую последнюю очередь, потому что человек живёт этапами. Один преодолён — следующий на подходе. А сразу обо всём не думают из суеверия. Вот и был у них сейчас один большой этап на всех. Хорошо, если удачный.

— Выходим здесь, — скомандовал Игорь и добавил, совсем как Севостьянихин. — Чует моё сердце, что в конце нас ждут. Моджахеды — не дураки.

— Может, и ждут, — нервно согласился Олег Вепрев, — а может, и нет.

Он снял с головы косынку и промокнул ею блестящую, как бильярдный шар, лысину. Не согласен он был с Игорем, но субординацию соблюдал. Негоже лезть вперёд командира да ещё во всеуслышание.

— Хорошо, — понял его Игорь, — иди и проверь.

— Ха! — среагировал Олег Вепрев, что означало: поищи дурака.

— Давайте я пойду, — предложил Кирилл Жуков, сержант из Пскова.

Должно быть, ему надоело сидеть где-то в хвосте и слушать перепалку.

— Отставить, — среагировал Игорь.

— Ходил один такой, — назидательно подал голос Лёва Аргаткин. — Смерть тараканам…

Слышно было, как Олег Вепрев от злости заскрипел зубами. Не переваривал он с утра Лёву Аргаткина. А Лёва, в свою очередь, не понимал момента, когда можно ляпать языком, а когда нет, не было у него такого природного чутья. Мечтал он обо всём, о чём угодно, но только не о бое.

— Растяжку-то не сняли, — заикнулся Алексей Ногинский в свое оправдание.

— Зато спичку твою не заметили.

— Ёпст! — выругался Герман Орлов. — Куда ни кинь, всё клин.

— Отцы командиры, — сказал старлей Пётр Нестеров, — предлагаю кинуть жребий.

— Пошёл ты! — послали его сразу и безотлагательно.

— Ладно, — решил Игорь, — выходят двое, я и… — он покрутил головой, выбирая напарника.

— Я! — отозвался сидящий рядом Герман Орлов и снова, как собака, задышал в затылок.

— Нет, ты не годишься.

— Это почему? — обиделся Герман Орлов.

Даже в сумраке туннеля было заметно, как вытянулось лицо у Орлова. Он застыл, как муравленый ангел, не в силах переварить услышанное.

— По кочану. Бургазов, на выход.

Паша Бургазов хорош был тем, что был маленьким, плотным и подвижным. Такому в бою удобно: ноги не торчат, руки куда не надо не высовываются. И реакция у него получше. Да и спорить не будет, не то что Орлов, который вначале гундосит, а потом уже делает дело. Правда, и чутьё у него отменное, однако решение было принято. Хуже не будет, подумал Игорь, хуже будет, если Олег Вепрев пойдёт. Но заместителя надо оставить, мало ли что.

Он открыл карту и посветил фонариком. Герман Орлов ещё громче задышал в затылок.

— Правильное решение, командир, правильное.

— Правильное будет, если мы не ошибёмся. Вот котельная и пятая школа, а потом — насыпь.