В рассветный час - Кира Измайлова

– И о чем его спрашивать? – срывается у Дейна.

Он видит ужас в глазах пленника и никак не может соотнести этого человека с тем, который пытался выведать что-то у Ксенны. С тем, который убил Танна – спасибо, хотя бы быстро, – потому что старик что-то заподозрил. А потом хладнокровно уничтожил остальных – всех скопом, чтобы не помешали.

– Ваше дело. Я уже узнал, что мне было нужно, поэтому это… хм… тело в полном вашем распоряжении.

– Тогда я попробую… – Дейн подходит ближе и смотрит в глаза пленному. Тот старается отвести взгляд, но не получается, он даже зажмуриться не может.

В это сознание входили уже не раз и не два – на ум приходит непристойное сравнение, – и погрузиться в чужие мысли оказывается неожиданно легко.

Кьен Тифи – вот его имя. Мастер личин, маг на службе у крупного торгового дома – в этом Ниорис оказался прав, но ошибся в другом: никто не нанимал Кьена для того, чтобы проникнуть в дом лорда Восточных земель. О, конечно, он помогал в подготовке ловушки на беспечного лорда Данари, вот только вынашивал собственный план. Он прекрасно знал, когда и где окажется Дейн, а в его отсутствие намеревался, как и было сказано, побеседовать с милой леди. Просто побеседовать, ничего более, – на счастье Кьена, Дейн выцепил это в его мыслях и не покалечил сразу же. Ну да, Кьен опасался, что леди и сама может его пришибить, если вдруг что пойдет не так…

Ему нужна была только информация, а кому ее сбыть – вопрос другой. Желающие всегда найдутся, даже на те крохи, которые можно добыть у молоденькой девушки. Пускай другие рискуют жизнями, допрашивая самого лорда, решил Кьен. Он сказался больным – пригодилась давнишняя байка о том, что возмущения на Великом Ниде заставляют его мучиться головной болью, – и улизнул, и отправился по своим делам.

Кьен видел, как отбыл настоящий – по его мнению – лорд Данари, направляясь прямиком в ловушку. Наблюдал он издалека, иначе распознал бы двойника. «А может, и нет, – думает Дейн, – потому что люди лорда Кервена – мастера своего дела».

Итак, хозяин уехал с заднего двора, как хорошо, никто ничего и не заметил – слуги здесь явно ели хлеб задарма… Оставалось только войти в дом.

И все прошло даже проще, чем он ожидал, только вот старик заподозрил неладное. Хуже того – полез в драку, пришлось отмахнуться… Наготове Кьен держал серьезные заклятия, и от старика мало что осталось. Он подумал: убирать некогда, а если еще кто-то наткнется на останки, крик поднимется на всю округу. Подумал немного и легко принял решение – подумаешь, слуги, у лорда их как грязи! А вот ему медлить нельзя: неизвестно, сколько продержатся те самоуверенные типы против лорда Данари… Он, конечно, с виду не слишком грозный, но ведь владетельный лорд, а это не шутки. Кьен однажды видел – с порядочного расстояния, хвала Великому Ниду, – как действует лорд Сейтен, потом несколько недель не мог спать спокойно.

И все вроде бы идет неплохо: хорошенькая юная леди встречает его радушно, вот только говорит совершенно не о том, о чем хотелось бы Кьену, а принудить ее он не может: чувствует ее силу и понимает, что не совладает. Остается только молоть языком в надежде на то, что рано или поздно девушка вспомнит о делах, и любоваться нарядами – хоть что-то приятное, право слово!

Вот только время уходит, а Кьен понятия не имеет, как идут дела у тех, других. Доехал лорд Данари до условленного места? Что там произошло? Может, от тех, кто пытался его допросить, уже и воспоминания не осталось, а сам лорд мчится домой? Увы – отследить это Кьен никак не может, а юная леди, как нарочно, все болтает и болтает о нарядах, об украшениях, и прервать поток слов нет никакой возможности…

И все-таки Кьен изыскивает ее: говорит о замужестве, и прелестный ротик тут же закрывается. Впрочем, тут же распахивается, чтобы извергнуть сотни вопросов, но у Кьена есть на них ответы. Он действительно знает, что лорд Аттон, великий и неуловимый, откопал что-то в Граршаайне, а поскольку ему самому возиться с этим неинтересно, да и несподручно, передал сведения Союзу земель – за порядочное вознаграждение или долю от будущей прибыли, ясное дело, – да и был таков. Ну а владетельные лорды не упустят такую поживу: неужто можно оставить бесхозным месторождение… Чего именно, Кьен не знает. Наверно, золота, а может, железной руды, тоже пригодится. Главное, хозяйка Граршаайна – молодая девица, которую легко выдать замуж за принца, если того захотят владетельные лорды.

И Кьен вдохновенно фантазирует, полагая, что леди Ксенна мечтает о его высочестве: ну какая же девушка не хочет стать принцессой, а потом и королевой?

Вот только на пороге появляются какие-то неучтенные телохранители, и… И все заканчивается очень-очень скверно для слишком самоуверенного Кьена Тифи. Даже прозвище не помогло – Везунчик…

Дейн выныривает из чужих воспоминаний и переводит дыхание.

– Насмотрелись? – Лорд Кервен тактичен, как обычно.

– Да, вполне достаточно. Благодарю, милорд.

– Если желаете покарать этого… хм… неудачника, я не стану препятствовать. Необходимые сведения я от него получил, повторяю, и более он мне ничем не пригодится.

Дейн смотрит вниз, в лицо Кьена, и медленно качает головой.

– Не желаю, милорд.

– Он убил всех ваших слуг, не забыли? В том числе старика, который был с вами с детства… своего детства, верно?

– Да, милорд. Я помню.

– Он сделал это ради эфемерной выгоды. Будь он немного более самоуверен – попытался бы сотворить что-то с вашей племянницей…

– Не сотворил же.

– Потому что побоялся. Она, очевидно, сильнее.

– И о чем вы хотите мне сказать? Что я должен ответить кровью за кровь? – Дейн медленно закипает. У него перед глазами стоят мертвые лица и то, что осталось от Танна, но все равно… – Нет, милорд. Я легко убил бы его в поединке… да почти и убил, только Ленн меня остановил. Казнить – не могу. Во всяком случае – своими руками. То есть… по решению Совета я вынужден был бы, однако… не своей волей. Понимаю, как это звучит, но все же…

Он умолкает и ждет ответа. А его все нет и нет.

– Удобно вершить правосудие чужими руками, – говорит наконец лорд Кервен.

– Почему же чужими? Не для того ли создан Совет, чтобы решать подобные вопросы?

– Да, но ведь не судьбу же каждого мелкого мерзавца, Данари. Он ваш и только ваш. Принимайте решение, и поскорее, у меня еще масса дел.

Дейн смотрит в глаза Кьена, неудачливого авантюриста.

Глаза эти пусты и почти мертвы. Кьен догадывается, какая участь его ожидает, но не просит о пощаде. Наверно, молится про себя о том, чтобы смерть оказалась легкой и быстрой.

– Я беру его себе, – говорит Дейн, и, право, даже лорд Кервен вздрагивает от неожиданности.

– О чем вы?

– Он отслужит мне за Танна и за остальных. Столько лет, насколько его хватит. И клятву, конечно же, я возьму, милорд. Ту, которую никто не сумеет нарушить.