Квалификация для некроманта - Дарья Сорокина

Стук в дверь. Мёрке сжала кулаки и с трудом заставила себя принять равнодушный вид. Больше никаких перепалок с келпи, никакого флирта и прикосновений. Обычные деловые отношения. Она очень старалась не переигрывать и прокручивала в голове дежурные вежливые фразы, но на пороге оказался не Дэл, не Синд и даже не Брорд.

– Госпожа Бэарин! – Натт с нескрываемым удивлением таращилась на магистрессу с факультета элементалей.

– Хауп, – улыбнулась женщина. – Пустишь на минутку перевести дух?

– Конечно, вам не стоило в вашем положении сюда подниматься. – Мёрке суетливо запихнула под кровать грязные вещи и пригладила покрывало.

– Я беременная, а не немощная. Извини, что так внезапно, но… – Она замялась и рассеянно покрутила головой в поисках стула. – Можно, присяду?

Натт сняла со спинки плащ и пригласила стихийницу.

– У меня к тебе очень деликатное дело, и оно касается… Даже не знаю, как начать. – Хауп сжала подол робы и опустила взгляд.

– Говорите как есть. Но я не знаю, чем могу быть полезна. С недавних пор я…

– Знаю, – перебила волшебница. – Я не за помощью. Это касается Фирса Хассела и меня…

Мёрке показалось, что у нее выбили остатки воздуха из груди. Это уже слишком, она была на грани. Хотелось поскорее выбежать из башни, лишь бы не слышать признание. Вот сейчас стихийница скажет, что отец близнецов – Фирс, и разум окончательно откажется подчиняться своей хозяйке.

– …а в итоге я так и не призналась. Ты простишь меня, Натт?

– За что? Фирс на тот момент ничего не был мне должен. Он был свободным человеком, и… теперь после него останутся дети. Это… это же прекрасно, – механически проговорила Мёрке, а лицо магистрессы вытянулось.

– Что, прости?

– Близнецы. Они от Хассела, да?

Хауп зашлась кашлем и хрипло попросила воды. Натт быстро налила стакан гостье и себе.

– Во-первых, никогда! Слышишь, никогда не говори такое вслух! – строго отчитывала стихийница. – Мой ревнивый муж едва разрешает преподавать. Если хоть один подобный намек услышит – запрячет дома на всю оставшуюся жизнь! А во-вторых, Натт, я учила Фирса. Мальчишкой помню. Неужели ты подумала… Кошмар… Ты меня совсем не слушала?

– Нет, – честно призналась заклинательница.

– Хорошо. Придется сначала. Боги, какой же стыд. Как тебе такое только в голову взбрело? – Бэарин пошла красными пятнами и ослабила ворот мантии.

– Простите… – Мёрке опрокинула свой стакан, все еще глядя себе под ноги. В последнее время она определенно стала слишком эмоциональной и импульсивной.

– Как только Фирс поступил в Тэнгляйх, мне навязали стать его поверенным лицом. Формальная процедура, необходимая всем сиротам. В случае смерти я должна была сообщить последнюю волю указанным в завещании людям. – Хауп выдержала паузу, давая собеседнице время переварить услышанное.

– Разве этим не местные нотариусы занимаются? – с сомнением спросила Натт.

– С Фирсом всегда все было не так. Да и какое могло быть завещание у мальчика-южанина? Мы договорились, что после совершеннолетия он обратится к юристам, но адепт Хассел решил оставить меня своим доверенным лицом.

– Он завещал что-то помимо своих вещей в комнате и мастерской? – Мёрке чувствовала, как учащается пульс. Что угодно, лишь бы прикоснуться к этим предметам.

– Да. – Бэарин снова замялась. – Не злись на меня. Я не могла выполнить его последнюю просьбу раньше. Мне запретили.

– Кто запретил? – Сердце стучало уже в висках. Фирс хотел что-то сказать. Она выяснит прямо сейчас. Получит послание, только узнает, кто хотел этому помешать.

– Синд Форсворд и Гостклиф Анд.

Натт не стала дожидаться, когда гостья спустится из башни. Оставила ее у закрытой двери и рванула вниз. Где-то на середине лестницы закружилась голова, словно это у нее, а не у Бэарин естественное недомогание. Злость и обида придавали сил и гнали дальше, ступенька за ступенькой, по длинным коридорам, минуя десятки поворотов и галерей, пока Мёрке не оказалась у комнаты друга. Она стучала так громко и неистово, что гулявшие неподалеку студенты решили не испытывать судьбу и покинули шумное место.

– Ты чего в такую рань прилетела? – Синд выглянул наружу, спешно вытирая влажные седые волосы.

Он стоял босыми ногами на холодном полу. Из одежды на инквизиторе были лишь штаны, которые прилипали к мокрой коже. Глядя на тугие, красиво очерченные мышцы и широкие плечи, Натт смутилась и на мгновение забыла, как сильно злится. Она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что этот мужчина и долговязый сероглазый Синд Форсворд из прошлого один и тот же человек.

– Ко мне зашла Хауп Бэарин, – только и ответила девушка.

Инквизитор издал какой-то обреченный сдавленный звук и раскрыл дверь шире.

– Зайди. Поговорим.

– Не хочу говорить с тобой. Где сфера?

– Ты уже говоришь, – ухмыльнулся друг. – Зайди, я все объясню. Сама примешь решение, просто дай мне сказать.

Натт, не поднимая глаз, прошла в комнату, оказавшуюся почти в два раза меньше ее каморки.

Половину пространства занимала кровать. Одинокий, завешанный одеждой стул стоял в углу рядом с крохотным комодом. Вещи Синда лежали прямо на полу, несколько мешков торчали из-под постели. А крохотная дверка в стене, очевидно, вела в ванную.

– Присядь. – Он кивнул на кровать, быстро набросил на плечи свежую рубашку и забрался с ногами на покрывало.

– Не смей наказывать Бэарин за это!

– Наказывать? – Синд нахмурился. – Каким же чудовищем ты меня считаешь?

– Не считаю, просто… не понимаю! Почему ты молчал все это время?

– Хочешь узнать причины?

– За этим я и пришла.

Форсворд запустил пятерню во влажные волосы.

– Хорошо. Причины… Их три. Во-первых, не хотел вываливать это на тебя сразу после случившегося в Дорнфьоле. Тебе нужно было время прийти в себя. Ты была в ужасном состоянии.

– Это мне было решать. – Натт наконец посмотрела на друга.

– Помолчи, я не договорил! Вторая причина – Фирс. Он просил меня не показывать. Вдруг опомнился, что у него есть доверенное лицо, и не захотел, чтобы ты смотрела ту ребяческую сферу.

– Что же там такого?

Синд мучительно поморщился.

– То, после чего ты больше никогда не заговоришь со мной. Нашей и без того сложной дружбе придет конец. Фирс это понимал, как и осознавал, что сферу записал, поддавшись импульсу… Но я устал держать это в себе. Хочу, чтобы ты знала, какой я на самом деле. Пусть будешь ненавидеть, но я должен…

– Что на сфере?

– Фирс рассказывает, как я сломал вам обоим жизнь.

– Что за бред? – Натт развернулась к другу. – Ты не мог!