Вечный колокол - Ольга Денисова

Он хотел ее окликнуть, он был шагах в десяти от ее дома, но вдруг увидел, что она не одна: на крыльце рядом с ней стоял Родомил. Млад не собирался слушать, о чем они говорят, но в тишине их голоса прозвучали громко и отчетливо. И, услышав их, он непроизвольно остановился: они не видели его и не слышали его шагов.

- Нет, Родомил, и не уговаривай, - насмешливо сказала Дана. - Я вообще не собираюсь замуж, мне это ни к чему.

Родомил взял ее за локоть, словно хотел обнять.

- Послушай, я понимаю… Но ты все же подумай. Я сделаю для тебя все. Хочешь, поставлю тебе терем, не хуже княжьего? Хочешь, одену в соболя? Я все могу, я всю жизнь свою к твоим ногам положу. Каменной стеной для тебя буду.

- Что-то мне совсем не хочется за каменную стену, - улыбнулась она. - Я, конечно, подумаю, раз ты так просишь, но надеяться тебе не на что.

- Я никогда никого не любил, жил бирюком, а теперь у меня свет в окне появился. Я никогда не знал такой, как ты… Я не верил, что такие, как ты, бывают на свете.

- Родомил, мне холодно здесь стоять. Иди, мне завтра на лекцию.

- Да. Я сейчас уйду. Прости меня, - Родомил взял ее за плечи и притянул к своей груди, - прости. Я не могу без тебя.

Дана не отстранялась, но и не отвечала на его объятья. Млад стоял, как столб, не мог ни шевельнуться, ни сказать, что он все слышит, ни уйти прочь.

- Иди, Родомил, - сказала Дана. - Я же сказала, что подумаю.

Тот резко и решительно отодвинулся от нее, застонал, глухо и горько, а потом не оглядываясь сбежал с крыльца, повернул к дому и тут же лицом к лицу столкнулся с Младом.

Млад не стал ничего говорить, развернулся и пошел назад, медленно и растерянно: он еще не понял, как к этому относиться. Только к одиночеству добавилась боль - острая, почти нестерпимая, от которой хотелось взвыть и завязаться в узел.

Родомил постучал в дверь через четверть часа - Млад сидел за столом с единственной свечой, шаманята улеглись, мед в чугунке остыл, в доме было тихо и неуютно. Он сидел и смотрел на огонек свечи и ни о чем не хотел думать.

- Я пришел поговорить, - Родомил нерешительно остановился на пороге.

- Заходи, - Млад пожал плечами. Ему казалось, что говорить им не о чем. Разве что о Градяте и отце Константине.

Родомил снял шапку и шагнул к столу, не раздеваясь.

- У нас тепло, - сказал Млад, поднимая голову.

Родомил ничего не ответил и сел на лавку напротив Млада.

- Я должен объяснить, - начал он, - я сразу должен был расставить точки над «и».

- Зачем? Я все понимаю.

- Так получилось, будто я сделал что-то за твоей спиной. Мне это неприятно. Но ведь ты ей не муж? Почему я должен был давать тебе отчет?

- Ты и сейчас не должен давать мне отчет, - вздохнул Млад.

- Нет. Теперь я скажу. Я ее люблю и женюсь на ней. Я от нее не отступлюсь. Поэтому говорю: отступись ты.

Млад вскинул глаза - что-то показалось ему неправильным в словах Родомила.

- Мне кажется, Дана решит это без нас. И не важно, отступишься ли ты, отступлюсь ли я, - это не нам решать.

- Ты держишь ее, она привыкла к тебе, она не может так поступить с тобой, понимаешь? Отпусти ее! - воскликнул Родомил чересчур громко.

- Вот как? - Млад опустил голову.

- Да, именно так! И если ты спросишь ее об этом, как ты думаешь, что она скажет? Она пожалеет тебя!

- Я все же спрошу у нее, - пробормотал Млад.

- Спроси, - проворчал Родомил и отвернулся. Но, подумав, заговорил снова: - Я не хочу с тобой ссориться, я не хочу с тобой соперничать. Ты хороший человек, ты нужен мне… Давай по-честному разделим наши отношения и не будем путать дела с любовью. Я клянусь, я не причиню тебе вреда, я буду стоять на твоей стороне, потому что мы с тобой сейчас в одной лодке, мы воюем против общего врага. Но Дана - она будет моей, хочешь ты этого или нет. Я все сказал.

Млад равнодушно кивнул:

- Я тебя понял. Благодарю за то, что был честным.

Родомил шумно вздохнул и поднялся:

- Тогда до встречи в суде послезавтра.

- До встречи, - ответил Млад.