Кровь, огонь, серебро... - Владимир Лещенко

Машина с людьми и оборотнями проехала километров пятьдесят, а потом свернула с шоссе на грунтовую дорогу и углубилась в угрюмый ельник.

Каролина, сидя на коленях у Андрея, вертела головой по сторонам – она даже не предполагала, что в Подмосковье могут быть такие глухие места.

Андрей откинулся на спинку заднего сиденья и закрыл глаза.

И незаметно задремал.

Густой туман окутывал его мягкой шалью. Серо-свинцовое небо навевало печаль, по щекам катились слезы. Сколько же вас погибло?.. Сколько еще погибнет? Он стоял в белесом мареве, а вокруг метались тени ушедших за последние дни братьев. Серые братья… Каждый крупнее обычного волка, с горящими зеленым огнем глазами. Глаза с болью смотрели на него. Братья будто жалели о чем-то. Те, кто способен слышать, пусть услышат и поймут… Пусть примут и придут…

Черная тень возникла перед ним, и тут же распласталась в прыжке. Он увернулся.

А ты не волк… Ты не наш…

И враг ушел, растаял в тумане…

Машина подпрыгнула на выбоине, и Градов открыл глаза.

И сразу вспомнил:

«Те, кто способен слышать, пусть услышат и поймут… Пусть примут и придут…»

«Кажется, у меня нет выбора, – сказал он себе. – Это что-то внутри становится сильнее…»

Ника молча сидела, прижатая к дверце Степаном. Звериная часть ее души ликовала при виде леса и одновременно тосковала, запертая в человеческой оболочке. Здесь было несравненно лучше, чем в городе, который убивал сам себя. Хотелось обратиться в волчицу, выпрыгнуть из этой железной коробки туда, на волю, под деревья. Хотелось поваляться в теплой траве, поохотиться да просто вдохнуть запахи леса…

Дача Чекана оказалась двухэтажным кирпичным домом – единственным обитаемым домом в заброшенной деревне. Таких деревень становилось все больше в России – даже в элитном вроде бы Подмосковье. Он был обнесен забором с дырками-бойницами в кирпиче, замаскированными под незамысловатый узор, и стоял чуть в стороне от остальных, на невысоком холме. Густой хвойный лес здесь отступал, и все подходы к дому хорошо просматривались. Во дворе находились приземистая баня, сарай и колодец. За домом зеленел ухоженный газон и трогательная клумба гладиолусов.

Увидев эту картину, Ника не смогла удержаться от улыбки, но поспешно придала лицу серьезное выражение, заметив, с какой любовью осматривается Чекан. Оказывается, у этого железного волка были свои слабости!

На порог вышел здоровенный бородатый мужик лет сорока, с длинными рыжими волосами ниже плеч. При взгляде на него сразу вспоминались древние викинги. Издав боевой клич, он распахнул объятия и сгреб Чекана.

– Ага-а! Наконец-то пожаловал! Как будто почувствовал! Мы как раз нашу годовщину отмечаем! – прогудел он на одном дыхании. – Присоединяйтесь!

Значительную часть просторного помещения занимал стол, уставленный разнокалиберными емкостями с разноцветными жидкостями – несомненно, алкогольными – и произведениями домашней кулинарии. За столом сидели двое, похожие на братьев, в одинаковых черных футболках, длинноволосые, худые и высокие, и еще один парень лет двадцати, с живыми карими глазами, косичкой, аморфной татуировкой и пирсингом, совершенно не украшающим его лицо.

Вновь прибывшие устроились за столом. Чекану удалось подать голос только после рюмки водки, выпитой «за встречу», и порции маринованных грибов.

– Гм, эт-самое, – собрал разбежавшиеся от такого теплого приема мысли варк, – знакомьтесь. Этот рыжий, который гудит без умолку, – дядя Федор. Вот эти двое – Иван и Никита Киндиновы. Не братья.

– И даже не однофамильцы, – добавил один из длинноволосых под смех приятелей.

– Ну а это молодое чудо – Михаил Ладимирский, он же – Химера.

– Лучше просто: Химера, – скромно уточнил татуированный.

– А я привез Каролину, Веронику, Андрея, Степана и… – Чекан замялся на мгновение, вопросительно глядя на Эльфа.

– Арвида, – сообщил маг.

– Точно, Арвида! И хочу сказать, – Виктор обвел взглядом своих спутников, – что этим парням известно, кто я такой.

Застолье было в разгаре, когда Чекан встал и сказал Глотову:

– Пойдем со мной. Покажу кое-что.

Виктор прошел в соседнюю комнату, поднял тяжелую крышку погреба и, сделав приглашающий жест Степану, начал спускаться.

Просторный погреб был разделен на две части. В первой находились запасы разнообразного провианта, рассчитанные не иначе как на два-три месяца осады, во второй хранилось оружие.

В основном старое, выкопанное из земли в местах боев прошлой войны и заботливо реставрированное руками деда Штепы. Пулемет «МГ-43», его собрат по вермахту «шпандау», невесть как попавший сюда старик «Томпсон» – когда-то культовое оружие гангстеров эпохи «сухого закона». Тут же присутствовало несколько трехлинеек и упакованные в полиэтилен «ТТ», «наганы» и «вальтеры».

Было в погребе и более молодое поколение смертоубийственных игрушек: помповое ружье, китайский пистолет-пулемет, название которого осталось для Степана загадкой (в иероглифах он не разбирался), карабин «Сайга» с оптическим прицелом и хромированный «АК-47» производства, насколько помнил Глотов, еще СФРЮ. Из картонной коробки с надписью «Сникерс» виднелись ручки гранат.

Да, с таким арсеналом эта крепость могла выдержать долгую осаду. По крайней мере, если ее будут осаждать люди.

– Знакомые инструменты? – спросил варк. – Ты вроде как после меня самый компетентный в военных вопросах, поэтому давай вместе прикинем, что и кому раздать.