Хозяйка большого дома - Карина Демина

– Нат, очнись, пожалуйста… – Вытянув руку, она коснулась жестких волос.

Сон тяжелый, муторный. И ненастоящий.

Он был рожден травами, алхимией человеческой лаборатории, и значит – нужен людям. Ийлэ прислушалась. Она видела тонкие нити этого сна, путы его, слишком прочные, чтобы Нат сам умел разорвать их. Он же, чуя собственную беспомощность, метался, скалил зубы, головой мотал.

– Тише, – попросила Ийлэ. – Я тебе помогу. Я тебе помогу, потому что с тобой безопасней, чем с людьми. Да. Именно так. А мне нужно дотянуть до весны. Весной все изменится.

Ее шепот тонул в стенах комнаты. Она всегда глотала звуки, Ийлэ эта ее особенность пугала и тогда, когда бояться было нечего. Комната изменилась.

Стены ободрали. Мебель исчезла, впрочем, ее никогда не было много. Полки. Стол. Ящики всегда заперты, и ключи отец носил с собой. Секретер этот, который был вовсе не секретером, но сейфом. Наружную панель выдрали, и теперь в полумраке комнаты слабо поблескивали стальные дверцы ячеек. Тот, который… он думал, что Ийлэ знает, как вскрыть…

Если бы знала – сказала бы.

Наверное.

Она отмахнулась от воспоминаний.

И от страхов, которые ожили вдруг разом. Потом. В другой раз. Сейчас у Ийлэ есть дело. Она обхватила голову щенка ладонями и позвала:

– Нат, послушай меня. Я тебе помогу. Немного, но дальше ты сам должен. Ты сумеешь, просто подожди еще немного, ладно?

Он не пытался вырваться, затих.

Пахло сонником и еще дурманом, резковатый запах, знакомый… он был в комнате в тот день…

Ийлэ сама закрыла глаза.

Вдох и выдох. Вдох резкий, глубокий, а выдох – медленный… чужой ритм, под который нужно подстроиться, чтобы получилось. Сил у нее немного, больше, чем было прежде, но все одно… слишком долго она отдавала их. Получится ли? Получится. Если понемногу, не разрывать сети, но ослаблять, растягивать.

А дальше Нат сам, он хоть и щенок, а все одно сильный, много сильнее человека.

– Нат…

Он слышит собственное имя. Вздрагивает. И замирает. Переворачивается на живот, еще в полусне, кривится, рычит бессильно… и этот рык настораживает. А что, если Нат, пробудившись, нападет на нее? Он ведь зол и…

…без Ната она все равно не справится. Людей много. Непонятное происходит, а если так, то вариантов немного, и Нат – не худший.

– Пожалуйста, – Ийлэ выворачивает его голову набок, – послушай меня. Я не враг. Я хочу помочь… попробуй теперь.

Нити сна запутались, истончились, и сознание Ната рвало их одну за другой.

– Я хочу…

– Тиш-ш-ше, – ответил Нат, не открывая глаз. – Слышу. Ты одна?

– Да.

– Нира?

– Не знаю.

– Райдо?

Ийлэ покачала головой, но вспомнила, что он не видит, и повторила беспомощно:

– Не знаю. В доме люди. Много. С оружием.

– Мы где? – Он сел, слишком резко после пробуждения, и скривился от боли.

Железные стены. Решетки на окнах. Железная дверь, запертая снаружи. Слишком много железа для пса. Райдо, наверное, смог бы выбраться, но Райдо крупный, а Нат…

Он вертел головой, злясь на себя за беспомощность. Надо же было так попасться!

Запах ржавчины, мела и сырого дерева. Оглушающая слабость, когда тело становится чужим. И Нат пытается обжиться в нем, шевелит пальцами, трогает лицо, гладит шею, стирая капли живого железа, которое проступает, растекается и… тает.

Альва.

Забилась в угол, стиснула кулачки. Смотрит. Нат ненавидит, когда на него смотрят вот так пристально, сразу начинает ощущать себя… нехорошо начинает ощущать себя.

– Отвернись, – попросил он, встав на четвереньки. И, не дожидаясь, когда альва исполнит просьбу, сам повернулся к ней задом.

Спать хотелось невыносимо.

Сон.

Яд. Или не яд, но лекарство… тот доктор, который лечил Райдо прежде, говорил, что любое лекарство по сути своей – яд… дело в дозе… сколько он принял?

Не выяснить.

Нат открыл рот настолько широко, насколько сумел, и сунул в него пальцы. Вырвало не сразу. А когда вырвало, стало лишь хуже. Нат не без труда сдержал стон. Полегчает. Надо подождать. А сколько ждать? Сколько получится, потому что из комнаты этой ему не выйти. И значит…

– Помогу. – Альва протягивала руку осторожно, точно опасалась, что Нат ударит. Или отпрянет.

Он кивнул: если и вправду поможет, то… то дальше он подумает о том, как выбраться… нашли, где запереть… Дайна, тварь… она чай готовила… подавала… больше некому…

Нира…

…ее не тронут…

…им нужен дом и Райдо, точнее дом, но без Райдо его не получить, поэтому Ниру не тронут.

Узкая ладонь альвы, легшая на лоб, была холодна. И холод от нее пробирался сквозь кожу, в кровь, остужая и успокаивая. Унялись желудочные спазмы, и слабость откатила… и, кажется, Нат вновь стал способен думать, вот только мысли были не самыми веселыми.

Итак, его заперли в сейфовой комнате. Знакомо… три трупа… пожар… если устроить пожар, то…

Райдо нужен.

Об этом думать следует.

– Спасибо, – буркнул Нат, когда альва убрала руку. Не то чтобы ему так уж хотелось ее благодарить, но… мама учила быть вежливым.

Ко всему и вправду полегчало.

– Ты как? – Он посмотрел на нее искоса, стыдясь не столько ее, сколько своей собственной слабости.

Альва пожала плечами.

Нормально, значит. Хотя бледненькая, губы кусает, озирается затравленно. Комнатушка маловата, и ей явно неуютно рядом с Натом.

– Ничего. Выберемся… сейчас я…

Он стянул свитер и поежился, надо же, сам не заметил, как замерз.

– Я эту дверь вышибу… постараюсь… или окно, с окном проще… если решетку вынести, то… для меня узковато, а ты выберешься.

Альва покачала головой и прижала палец к губам. Она указала на стену, сказав:

– Идем.

Нат так и не понял, что именно она сделала. Ладонь на стену положила, а та возьми и откройся. Лаз был узким, темным, и тянуло из него гнилью, но…

– Наружу? – уточнил Нат, поглядывая на лаз с опаской, поскольку не было у него ни малейшего желания оказаться где-нибудь в подземелье или, паче того – в стене застрять.

– Идем. – Альва первой нырнула в проход.

Тесно. И протискиваться приходится боком. Альве проще, она тощая… и Нат вроде себя толстым не считал, но поди ж ты. Главное, что проход все тянулся и тянулся, хотя Нат точно знал, что стены в доме не такие уж и толстые.