Свитки Норгстона. Искушение магией - Анна Никитская

От неожиданности юноша едва не споткнулся, но удержался и крепко обнял ее, не понимая, что произошло.

– Он сделал мне предложение, – сквозь слезы проговорила девушка, уткнувшись ему в грудь. – А я отказала! – Она залилась слезами еще сильнее.

Хью побелел. Он никак не ожидал такого поворота событий, хотя в душе вовсе не был удивлен. По его мнению, в женихи к Уне должна была уже выстроиться километровая очередь. Ведь она была самым чудесным созданием на земле. И сейчас она рыдала от того, что ей понравился достойный мужчина, но из-за своих обязательств перед ним она отказала его величеству. И теперь она рыдала от горя у него на груди.

– Ты можешь остаться, если хочешь, ты мне ничего больше не должна, – проговорил он отрешенно. Ему было все равно, что он больше никогда ее не увидит, что без ее помощи его, скорее всего, схватят и убьют. Ему просто хотелось, чтобы она была счастлива.

Уна мгновенно перестала плакать и уставилась на него, как на умалишенного.

– Что? Остаться? Да с чего ты решил, что я хочу остаться?

– Но ведь он же тебе понравился, разве нет?

Уна испустила нервный смешок.

– Ну конечно, он мне понравился! Он чудесный человек, то есть эльфиец, и он выказал мне свое расположение, но я не влюблена в него! Совершенно! Я хотела бы, чтобы он стал моим другом, но никак не женихом!

Хью посмотрел на нее изумленными глазами, все еще не веря своим ушам.

– Я не люблю его, слышишь! Мне просто было неудобно и жаль его! Я люблю…

В запале Уна чуть не произнесла то, о чем потом могла жалеть всю оставшуюся жизнь. К счастью, она промолчала, но юноша все равно бы не дал ей закончить. Он уже и так знал, какое имя сейчас она произнесет. А он-то, дурак, надеялся на то, что это была всего лишь симпатия. Поэтому он так легко поверил в то, что она могла влюбиться в этого Ральфа. В конце концов между ней и Лео и были-то только пара объятий и скромный поцелуй в щеку. Но, сказав эти два простых слова, Уна разрушила его слабую надежду на то, что ее сердце свободно. Что ж, это было весьма логично, учитывая то, как Лео поддерживал ее, как относился к ней, в то время как от него она слышала лишь нападки и обвинения во всех смертных грехах. Поэтому, услышав сейчас от девушки эти слова, он резко оборвал ее на полуслове, крепко прижав к груди, не позволяя ей закончить фразу. Он позволил ей спокойно предаваться слезам, совершенно не понимая, почему она плачет. Он был уверен в том, что Лео отвечает ей взаимностью. Если кому-то здесь и нужно было поплакать, то это ему.

Наконец Уна успокоилась и высвободилась из его объятий, смущенно глядя в пол.

– Прости, я совсем раскисла, – пробормотала она виновато. – Не знаю, что на меня нашло! Я просто не в состоянии придумать достойный путь решения нашей проблемы. Единственное, что пришло мне в голову, это воспользоваться твоим умножителем, надеюсь, он не заметит подмены, Солд ведь не заметил! Это, конечно, не совсем честно, но и он, по-моему, поступил с тобой не самым лучшим образом. Хотя ты бы мог и вырубить его одним ударом… – Уна слабо улыбнулась, зная, что Хью не пойдет на это.

– Но это же прекрасная идея! И как я сам до нее не додумался?! – Хью подхватил Уну и закружил на месте, вызвав радостный смех девушки. – Что бы я без тебя делал! – произнес он восторженно и чмокнул ее в щечку.

От неожиданности Уна ахнула, но потом снова улыбнулась. Он поцеловал ее так же, как когда-то Лео. Это был дружеский поцелуй благодарности. Уна погрустнела. «Ну что ж, теперь хотя бы мы стали друзьями». Это было и так большее, чем то, на что она могла бы рассчитывать. Ее мать бы сейчас очень ей гордилась.

– Может, уже пойдем отдыхать? – спросила она юношу. – Мне как-то совсем не по себе. Не хочется больше здесь оставаться.

Хью обрадованно кивнул. Он был просто счастлив от того, что Уна нашла выход из этой мучительной ситуации, в которую они попали. К тому же в нем продолжала бурлить ревность, которую он питал к каждому, кто осмеливался улыбнуться девушке. И это чувство пугало его и доставляло сильный дискомфорт.

Прежде он презирал ревнивцев, считая их недостойными людьми с кучей комплексов. Теперь же он и сам оказался в этой шкуре. В какой-то момент он вдруг поймал себя на мысли, что даже стал как-то иначе относиться к своему лучшему другу. Нет, он, безусловно, любил Лео и желал ему добра, но что-то все-таки изменилось.

Молодые люди еще долго прощались со всеми, постоянно прерывая попытки окружающих уговорить их остаться и принять участие в конкурсе, и в конце концов покинули зал.

Эорий проводил их до дома, показал, где расположены их комнаты, и удалился обратно на бал. Хью пожелал Уне спокойной ночи, и они разошлись по своим спальням.