Бухта надежды. Задача - выжить - Галина Громова

– И что дальше? Кто у вас за главного? С кем договариваться? – поинтересовался Андрей, плюхнувшись на ближайший стул.

– Так я и есть главный, – пожал плечами Рябошеев, присев на край преподавательского стола.

– А-а-а. Ну тогда спрошу прямо – вы поможете нам в наших начинаниях?

– Сейчас свяжусь с командованием, дадут добро – поможем, не дадут, – прапорщик развел руками, – сами понимаете. Мы – люди подневольные.

– Подневольные-то подневольные, а вот семьи сюда перетащить не забыли… – хмыкнул Павел Степанович, выглядывая в окно на внутренний дворик.

– Ну так! Расскажете, что в городе творится?

– После того, как с нашим вопросом определимся.

– Вот вы зануды… – Парень отточенным движением снял рацию, прикрепленную на груди, нажал на кнопку и затребовал пост номер один. Динамик прокрякал что-то в ответ, после чего местный Биг Босс приказал связаться с неизвестным 4110 и кратенько пересказать просьбу вновь прибывших. – Ну все, ждем-с. Так что там в городе? А то мы вчера утром в ступор впали, когда переговоры ментов по рациям услышали.

– А че ж с ними не связались, не уточнили? – кивнул Сашка, до этого стоявший как истукан, а теперь решившийся присесть на ближайший стул.

– Да… – махнул здоровенной ладонью прапорщик. – У нас рации на прием хорошо ловят, а вот с передачей – хреново. Мощность не позволяет. Мы же по рации максимум до комендатуры достать можем, а оттуда со штабом уже по телефону. Так что когда и из комендатуры стали поступать первые звоночки о том, что что-то не так, мы перешли на усиленный вариант. А потом началось… Сначала наши нижние к нам еле прорвались, а потом и эти появились следом… огрызки человеческие, – скривился парень. – Ну мы, естественно, про то, что все покусанные помирают и оживают, были ни в зуб ногой, пока не произошел первый случай обращения подранка. Хорошо хоть никто не пострадал. Мы подполковника-то усмирили да закопали возле резервуара. Теперь вот, прежде чем кого-то впустить, осматриваем на наличие укусов.

– А нас-то чего не осмотрели?

– Почему не осмотрели? – хитро усмехнулся Рябошеев. – Парни все сделали, когда вас обыскивали.

– Понятно. А чего универ сразу не зачистили? – спросил о больном Череп.

– Не было времени. Вчера пока то-се, пятое-десятое, пока раздуплились, что к чему, сегодня же не до того было.

– Ну понятно, семьи свои забирали, а о том, что под боком пацаны да девчонки беззащитные погибают, – даже не подумали. Да? – усмехнулся одними губами Бондаренко. Глаза же под густыми бровями с нитками седины оставались серьезными как никогда. – Но это же пустяки, правда?

– Неправда! – взорвался парень, вскочив на ноги и сжав свои здоровенные кулачищи. – Вы что думаете, нам пофиг все это? Хрен вам по всей роже! Сами-то только под конец второго дня спохватились! Где вы были вчера? А утром? – Андрей нервно сглотнул накопившуюся слюну и взглянул на Сашку, который потемнел лицом, сцепил зубы и скрестил руки на груди. Знал, что парень говорит правду. А против правды, как известно… – Что-то я не заметил альтруизма… Почему вы не спасаете школьников или студентов СПИ, которые стопудово остались в общагах? А рванули спасать чью-то жену… Наверное, потому, что подвиги проще совершать с сознанием того, что родные и близкие в безопасности.

Андрей и Павел Степанович молчали – просто не знали, что сказать в ответ. Потому как этот двадцатипятилетний старший прапорщик говорил чистейшую правду. Проще всего бить пяткой в грудь и вопрошать, почему нас никто не спасает, чем самому спасти себя и близких. Сашка же вообще сидел и шумно дышал, сопя носом.

На счастье, атмосферу разрядила затрещавшая рация.

– Да! – рявкнул в нее вэвэшник. В ответ была прокрякана нечленоразборчивая фраза, но парень ее понял и даже кивнул невидимому собеседнику. – Хорошо. Отбой.

После чего обратно закрепил «моторолу» на бронике и, уже успокоившись, негромко проговорил:

– Начальник штаба, что сейчас и. о. комполка, дал добро. Так что завтра с утреца начнем. – Рябошеев глянул на наручные часы, что-то прокрутил в голове и добавил: – В восемь будет совещание. Нужно план действий накидать. Если не хотите под дружеский огонь попасть – советую поприсутствовать.

– Добро́?! – кивнул Доронин. – А ужин когда?

– А на довольствие вас пока никто не ставил, – прищурил один глаз прапорщик и направился к двери, возле которой обернулся и произнес напоследок: – По территории не шастать, максимум находиться перед КПП, если курить приспичит.

И вышел за дверь.

– Вот так-то… – тяжело вздохнул Бондаренко.

– Мужики, я не знаю, как вы, а я жрать хочу. Я со вчерашнего вечера ничего не ел. Череп, где здесь ближайший магазин? – спросил Андрей у Сашки, как у единственного человека, более-менее знакомого с местностью.

– А я почем знаю?! – искренне возмутился назначенный краевед.

– Ну ты ж здесь у нас за Сусанина.

– Ага. Знаю я этот стишок…

Давайте отрубим Сусанину ногу

За то, что показывал пьяным дорогу!

– Ну а по делу что можешь сказать?

– Чисто теоретически в самой Голландии. Магазин этого… как его… – Череповец попытался вспомнить фамилию владельца магазина, но безрезультатно. – А! Не важно! В общем, недалеко от КПП.

– Хреново… – потер подбородок Бондаренко. – Но! Можно заодно разведать обстановку.

– Ага. Ничего не забыли? Темень уже на улице, – напомнил Андрей.

– Ты жрать-то хочешь? – вскинул лысую голову Сашка, посмотрев капитану в глаза.

– Хочу, – не стал юлить Доронин. А смысл? Все равно желудок уже урчал так громко, что было слышно окружающим.

– Ну так поехали.

– Ну поехали…

Когда мужчины выходили за огражденную территорию, на КПП их никто не стал останавливать, но дежурный постучал пальцем по стеклу, привлекая внимание, и напомнил, что в восемь совещание.

Где-то на территории за главным зданием горели костры – запах от сожженных веток отчетливо доносился до Андрея, а еще очень сильно пахло печеной рыбой. Да так, что желудок бурчал, требуя положенной порции пищи и угрожая начать переваривать самого себя.

– Предлагаю ехать на моей. А парни за вашим «мерсом» приглядят, я надеюсь.

– Хорошо, – кивнул в ответ, соглашаясь, Павел Степанович.

По той же дороге, по которой приехали сюда, Андрей вывез всех на основную трассу, а там уже свернул чуть левее и вниз – в балку, в которой и располагался поселок Голландия.

Своим названием, приобретенным в девятнадцатом веке, он был обязан матросам-кронштадтцам, участвовавшим в строительстве складов из древесины, хранившейся на территории современного поселка. Помимо убийства матросом-революционером адмирала Григория Чухнина, командующего Черноморским флотом России в тысяча девятьсот шестом году, поселок был известен еще подземными казематами и подземным госпиталем, их построили в тысяча девятьсот сорок первом – тысяча девятьсот сорок втором годах, и входы в эти помещения, хоть и заваленные, до сих пор находили шустрые пацаны.