Охотники и жертвы - Райчел Мид

— Плевать. Какая разница?

Тут он был прав. Может, школа и удерживала на расстояниистригоев, но явно не справлялась — с тем, чтобы мешать нам общаться друг сдругом.

— Можно войти? Ты, я вижу, еще не готова.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Нет. Я никуда не иду.

— Брось. — Он протопал за мной внутрь. — Вчем дело? Твой разлад с Лиссой? Уверен, вы скоро помиритесь. И с какой статитебе торчать здесь весь вечер? Если не хочешь встречаться с ней, Эдди позжеустраивает вечеринку в своей комнате.

Мой прежний дух, большой любитель развлечений, тут жевскинул голову. Без Лиссы. Скорее всего и без королевских особ.

— Правда?

Поняв, что я начинаю подаваться, Мейсон расплылся в улыбке.Глядя в его глаза, я снова почувствовала, как сильно нравлюсь ему. И сноваудивилась — ну почему я не могу просто иметь нормального бойфренда? Почему такжажду своего крутого и, прямо скажем, староватого наставника, —наставника, которого в итоге скорее всего, пристрелят еще в расцвете сил?

— Там будут только новички, — продолжал Мейсон, недогадываясь о моих мыслях. — И у меня для тебя есть сюрприз.

— В бутылке?

Если Лисса желает игнорировать меня, причин сохранятьтрезвость нет.

— Нет, этим Эдди занимается. Давай одевайся. Не в такомже виде ты пойдешь?

Я оглядела свои порванные джинсы и футболку Орегонскогоуниверситета. Да определенно не в таком.

Пятнадцать минут спустя мы пересекали внутренний двор напути к столовой и хохотали, вспоминая в деталях, как во время тренировки наэтой неделе один наш особо неуклюжий одноклассник дал сам себе в глаз. Быстроидти на высоких каблуках по замерзшей земле было нелегко. Мейсон взял меня подруку и, можно сказать, наполовину тащил за собой. Это развеселило нас ещебольше. В душе начало подниматься ощущение счастья — конечно, совсем отбеспокойства о Лиссе я не избавилась, но некоторое чувство освобождения пришло.Обойдусь без нее и ее друзей, у меня есть и свои. И скорее всего, упьюсь дочертиков сегодня вечером. Это, конечно, не разрешит моих проблем, но, покрайней мере будет весело. Да. Все могло быть гораздо хуже.

И потом мы встретились с Дмитрием и Альбертой.

Они шли куда-то, обсуждая свои дела. Альберта улыбнулась ибросила на нас снисходительный взгляд, которым люди постарше награждаютмолодых, когда те веселятся и ведут себя глупо. Вроде как посчитала, что мыразошлись и ведем себя чуть-чуть нахально. Мы остановились. Мейсон по-прежнемудержал меня под руку.

— Мистер Эшфорд, мисс Хэзевей. Удивительно что вы ещене в столовой.

Мейсон одарил ее ангельской улыбкой любимца учителей.

— Немного задержались, страж Петрова. Вы же знаете, какэто бывает с девушками. Всегда стремятся к совершенству. Вам-то это уж точнодолжно быть знакомо.

В обычных обстоятельствах я ткнула бы его локтем за то, чтоон несет такую чушь, но в данный момент я смотрела на Дмитрия и потому утратиладар речи. Что еще важнее, он тоже не отрываясь смотрел на меня.

Наверно, дело было в том, что я надела черное платье.Удивительно, что Альберта не обругала меня по поводу манеры одеваться прямоздесь и сейчас. Ткань облепляла все тело и ни на одной моройской девушке, с их,мягко говоря, не слишком большой грудью, платье не удержалось бы. РозочкаВиктора свисала с шеи, и я второпях высушила волосы феном, оставив ихраспущенными, что, как я знала, нравилось Дмитрию. Колготок на мне не было,потому что с таким платьем колготок не носят, и ноги заледенели. Все, чтоугодно, лишь бы хорошо выглядеть.

И без сомнения, я выглядела чертовски хорошо, однако лицоДмитрия ничего не выражало. Он просто смотрел на меня — и смотрел, и смотрел.Может, это само по себе говорило о том, как я выглядела. Вспомнив, что Мейсондержит меня под руку, я выдернула свою. Он и Альберта закончили обмен шутливымизамечаниями, и наши пути снова разошлись.

— Когда мы появились в столовой, там гремела музыка, постенам висели белые рождественские лампочки, и — ух ты! — их светотбрасывал вращающийся шар для дискотеки, никакого другого освещения не было.Площадку заполонили извивающиеся тела, в основном младшие ученики. Студентынашего возраста сбились в тесные кучки по углам зала, дожидаясь подходящегомомента, чтобы улизнуть. Воспитатели, стражи и учителя расхаживали по залу,останавливая тех, кто слишком уж разошелся.

Увидев Кирову в клетчатом платье без рукавов, я повернуласьк Мейсону.

— По-твоему, еще не время выпить чего-нибудь покрепче?

Он ухмыльнулся и снова взял меня под руку.

— Пошли, сейчас время для твоего сюрприза.

Он повел меня через весь зал, по дороге растолкав группупервокурсников, выглядевших слишком юными для того, чем они занимались, аименно: пытались в танце бедрами ударяться друг о друга. Куда, интересно,деваются все наставники, когда в них действительно есть нужда? Потом я поняла,куда Мейсон меня ведет, и резко остановилась. Нет.

Он потащил меня за руку, но я стояла как скала.

— Пошли! Увидишь, это будет здорово.

— Ты ведешь меня к Джесси и Ральфу. Я готова увидетьсяс ними только в том случае, если в руках у меня будет тупой предмет, которым яврежу им между ног.

Он снова потянул меня за собой.

— Теперь нет. Пошли.

В конце концов я с неохотой двинулась дальше. Мои худшиеопасения подтвердилась, когда я почувствовала прикованные к себе взгляды.Прекрасно. Все начинается снова. Сначала Джесси и Ральф не замечали нас, но,когда это произошло, на их физиономиях промелькнули быстро сменяющие друг другавесьма забавные выражения. Прежде всего они обратили внимание на мою фигуру иплатье. Произошел мощный выброс тестостерона, и чисто мужское вожделениезасияло на их лицах. И только потом до них, похоже, дошло, что это не кто-нибудь,а я. Теперь их физиономии выражали ужас. Круто.

Мейсон ткнул Джесси в грудь кончиком пальца.

— Порядок, Зеклос. Скажи ей.

Джесси молчал и Мейсон чуть сильнее вдавил палец.

— Говори.

Отводя взгляд, Джесси промямлил:

— Роза, мы прекрасно понимаем, что ничего такого небыло.

Я чуть не задохнулась от смеха.

— Правда? Класс! Рада слышать. Потому что, видишь ли,пока ты этого не сказал, я думала, будто что-то такое было. Слава богу, тыпросветил меня! Теперь я точно знаю, что было, а чего не было.

Парни вздрогнули, легкомысленное выражение на лице Мейсонасменилось решимостью.

— Это она и без вас знает, — проворчал он. —Говори остальное.

Джесси вздохнул.