Прощай, гвардия! - Дмитрий Дашко

Балагур, если это действительно был он, намеревался провернуть поистине фантастическую вещь, и что самое страшное — возможностей осуществить задуманное у него хватало. По сути, он оказался в числе тех немногих, кому это было реально по силам.

— Пустили козла в огород! — сквозь зубы процедил я.

В какой-то степени возвышение этого человека было и моей виной. Однако я восстанавливал справедливость, а он приближался к намеченной цели, и была она отнюдь не благородной.

Если Балагур добьется успеха, то…

— Лучше бы я не свергал с престола Лизку-самозванку! — невольно произнес я.

Михайлов с кузнецом покосились на меня, но ничего не сказали.

В город мы возвращались, нещадно гоня лошадей. Назревало нечто страшное, чему нужно было помешать во что бы то ни стало. Но для этого необходимо оказаться там, куда мне с недавних пор вход заказан. Впрочем, когда настоящего гвардейца останавливали подобные пустяки?

Маленькое совещание состоялось на прежнем месте утром следующего дня. Все были в сборе.

Сразу в мои предположения не поверили. Даже Карл, дотоле глядевший мне в рот, засомневался. Я понимал, насколько диким для них казалось то, что замыслил наш противник. Не привыкли они к такому. Восемнадцатый век знал много авантюр, но и тогда существовали моральные границы, переступить которые никто не посмел бы.

Убеждать мою команду пришлось долго.

— Без Ушакова нам таперича не обойтись, — резюмировал за всех Чижиков, который первым встал на мою сторону.

Я кивнул. События приняли такой оборот, что волей-неволей требовалось задействовать Андрея Ивановича. Правда, в таком случае мне придется выдать Машу. Несколько минут я боролся с угрызениями совести, но чувство долга победило.

А неподалеку от нашего столика расположился господин, в котором все — от кончиков волос и до пяток — выдавало полицейского, переодетого в гражданское платье. Вид у господина был отчужденно-нейтральный. Но я поставил бы сто к одному, что он старательно прислушивается к отголоскам нашей беседы.

Чего и следовало ожидать — генерал-полицмейстер начал закручивать гайки. К парочке дежурных у ворот моего дома добавилась еще и крайне непрофессиональная (не удивительно, если так и было задумано) слежка.

Я знаками обрисовал ситуацию. Мы резко сменили тему, перешли на обсуждение абсолютно нейтральных вопросов, надеясь, что соглядатай позеленеет от скуки. Тот и впрямь скоро начал клевать носом. Немного погодя мы разбежались.

Господин в штатском плелся за мной до самого дома, делая все, чтобы окончательно намозолить мне глаза.

Теперь у меня не осталось сомнений: шпик действовал строго по инструкциям своего начальства.

Передав меня коллегам у ворот, тип убрался. Как только он растворился на уличных просторах, я вышел через черный ход и направился в Тайную канцелярию.

Ушаков славился невероятной работоспособностью. Все знали, что со службы он уходит глубокой ночью и возвращается с первыми петухами.

Вопрос заключался в следующем: сумею ли я его убедить, не сболтнув лишнего?