НЧЧК. Теория Заговора - Яна Горшкова

* * *

Великое дело – рефлексы! Мозг еще не успевает осознать и проанализировать происходящее, а оружие само прыгает в руку, и тело, контроль над которым перехватили инстинкты, уже действует, да так, что сознание не поспевает за происходящим.

Аминаллон мгновенно вырубил фонарик. В кромешной тьме дроу бесшумно скользнул в приоткрытую дверь, оставив меня, тоже с пистолетом наизготовку, охранять тылы.

– Чисто! – оповестил он, возвратившись. – Никого.

– Там – никого. – Я кивнула. – Но не чисто.

– Чуешь след чужого разума?

– Не совсем… След мощного ментального блока. Кто-то очень не хотел, чтоб остался след разума… Входим!

– Я – вперед. – Дроу вновь проник в квартиру, умудрившись не изменить положение двери и ни коснуться ничего даже краем одежды. Я вошла следом и, исхитрившись обернуть руку подолом футболки, включила свет.

– Что здесь искали? – хмыкнул Аминаллон, обозревая… нет, не разгром, это было бы слишком мягким определением. В квартире Эрина даже половицы были отодраны от паркета. Прямое попадание фугаса и то не наделало бы таких разрушений.

Версию ограбления мы оба отмели сразу, не сговариваясь. Даже самый глупый вор не рискнет залезть в дом к офицеру НЧЧК… хотя бы потому, что брать на казенной жилплощади провинциального следователя попросту нечего. Кроме…

– Документы. Материалы дела. Видимо, не нашли. – Почти независимо от желания, я уже разговаривала короткими и резкими фразами. – Вызывай наших.

Так. Шаг первый – убедиться, что в опасном месте нет посторонних. Уже выполнено.

Шаг второй – оповещение уполномоченных лиц. Аминаллон уже вовсю выдергивал руководство из кабинетов и постелей. Сделано.

Шаг третий – ничего не трогать до приезда группы. И не собираюсь.

Одной рукой продолжая сжимать пистолет, второй я уже набирала номер.

– Дзиру звонишь? – на миг оторвался от трубки дроу.

Я кивнула.

Эрин! Висок вновь стрельнул болью. Теперь понятно, откуда взялась эта тревога… и эта разламывающая, пульсирующая, какая-то сверлящая боль в голове. При нашей столь прочной ментальной связи… учитывая, что я наглухо заблокировалась после недавнего скандала… Если меня трясет так, это может значить только одно. Его где-то убивают.

И очень скоро, клянусь честью, я буду знать – где. Чего бы мне это не стоило.

Я успею. Если не стану паниковать и торопиться. Все вопросы – потом, все эмоции – тоже.

– Дзир! – Резко – не было времени на реверансы! – бросила я в трубку. – Ты мне нужен. Квартира ап-Телемнара вскрыта.

– Где он? – так же кратко отозвался командир ДОБРа, мгновенно включившись в ситуацию.

– Скоро буду знать. Жду тебя в конце пешеходки. Аминаллон останется на месте ждать группу.

– Буду через четыре минуты, – ответил дроу и отключился.

Я задержалась ровно на столько времени, сколько потребовалось Аминаллону для того, чтоб передать мне свой более тяжелый, чем у меня, «Куталион ТМ» и две запасные обоймы к нему.

Обменявшись с дроу оружием, я кивнула на прощание и вылетела в ночь.

* * *

Некоторые иномиряне уверяли, что в предсмертной агонии перед глазами человека проходит вся его жизнь – от рождения до последних мгновений, в мельчайших подробностях. Должно быть, Эринрандир прожил на свете слишком долго для такой молниеносной ретроспективы, потому что вместо поистине золотых лет детства и отрочества в маленьком уютном городке, окруженном фруктовыми садами, ему привиделись события, далекие от идиллии и находящиеся где-то за гранью разумного. Да что там мелочиться – любой маг-глюколов от зависти все локти бы себе изгрыз до костей, явись ему, как ап-Телемнару, могучая гоблинша Готзилла Шахидовна в ярко-желтом комбинезоне с красными лампасами, рубящая в капусту вампиров урукхайским мечом. Причем энчечекистская целительница отчего-то перекрасилась в блондинку и начала бойко лопотать по-пиндостански. Не успел Эрин подивиться столь неожиданной метаморфозе в облике старой знакомой, как верхом на свинообразном Ытхане Нахыровиче прилетела совершенно голая Желудьковская и сделала пару кругов над отважной Готзиллой, хохоча и улюлюкая. Потом к ней присоединился мрачный товарищ Шрак в длинном черном плаще и черных очках. Летал особист сам по себе, без каких-либо подручных средств и приспособлений, по всей видимости, на одном только желании и силе воли, столь суровым и сосредоточенным он выглядел.

Под влиянием гоблина Эрин тоже призадумался и по итогу размышлений решил, что особенно удивляться происходящему не стоит, ведь, как известно, бытие определяет сознание, даже если оно омрачено болевым шоком и обширной кровопотерей. Вот почему видения энчечекиста-трудоголика закономерно и постепенно увлекли его беспокойный дух не сияющим Тоннелем, а привычным коридором управления НЧЧК, и заполнились знакомыми образами коллег и друзей. Ну, подумаешь, пьет Грэй Вольфович кефир вместе с хоббитянкой-криминалисткой в красной вязаной шапочке? Так не водку же? А знаете, как тяжело оборотню, который пребывает в волчьем облике, лакать из тетрапака? Не знаете. Вот и не надо придумывать ничего лишнего, не надо! И глаз у Вольфовича светится зеленым отнюдь не по злобе звериной, а от чрезмерного усердия и служебного рвения.

И ежели вредный гном Маки сын Вуки стал почему-то называть начальницу криминалистической лаборатории Юслагюлшаху – Белым Снежком, а себя считать единым в семи лицах, то кто сказал, что неразлучным близнецам-дроу – Меноваззину и Аминаллону – заказано переодеться в женские платья и весело наяривать что-то легкомысленное на контрабасе и саксофоне? Ведь девушки любят погорячее, а по высоким температурам в разных частях тела у нас специализируются как раз славные ДОБРовцы. Их отважный командир, тот вообще в воде не тонет и в огне не горит. Вот кинь его в чан с расплавленным металлом, так он только красным глазом сверкнет, ручкой помашет и пообещает еще вернуться. Аста, понимаешь ли, ла виста, деточка! Ничем не проймешь бравого сына Дома Ушшос-Нах.

Энчечекисты все такие – непоколебимо-непобедимые. На том стоим, как говорится. И расколись мир на тысячу кусочков, товарищ Леготар не прервет на полушаге романтическое танго со своей невозмутимой супругой. Да что там Рагнарёк! Явись средь бела дня сам Великий Кирдык и пади на головы невинных огненный чюлк к ухепсу – истинный энчечекист не дрогнет.

Не дрогнул и Эринрандир, захваченный врасплох безумными видениями умирающего разума. Он стойко выдержал зрелище кикимор в карнавальных костюмах из перьев и блесток, отплясывающих тропическую румбу, татуированных дриад в черной коже с заклепками, гоблинов, исполняющих стриптиз, гномов-психотерапевтов, Грушу Солончак в рабочей спецовке с кувалдой наперевес и прочие чудеса высвобожденного подсознания.

А потом из кровавой мглы приплыл гигантский черный Геннадий Александрович, презрительно хмыкнул и проглотил всех и вся, включая невкусного капитана лорда ап-Телемнара. И Великое Ничто сомкнулось над эльфом окончательно, даруя наконец-то блаженный покой, в котором не осталось места боли и ужасу. Только сладкая теплая тишина и знакомый нежный запах преступно дорогих духов.