Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— А вот сейчас и узнаем. Пошли.

Он открыл неприметную панель, и мы вошли в узкий каменный коридор. Па щелкнул пальцами, и под низким потолком засветились тусклые светлячки.

— О как, — я сделала вид, что впервые вижу этот потайной ход, но царственный родитель только насмешливо хмыкнул.

— Тут не только осветительные плетения стоят. Оповещающие тоже есть. Активные вы с Максианом замораживать научились отменно, а вот пассивные — не заметили. Тебе по пальцам перечислить, сколько раз ты тут шастала?

— Эмм… — смутилось мое пойманное на горячем высочество.

— Ладно. Не о вас, разгильдяях, сейчас речь, — усмехнулся Па. — А о твоей достойной ученице. Хотя и младшие братья вашей безответственной романтики нахвататься успели!

— Но что все-таки произошло? — рискнула спросить я.

— А, в общем, ничего неожиданного, если учесть, что без присмотра разгуливали твоя ученица и братья. У них была пауза перед вечерними занятиями. Они мирно гуляли в парке. И случайно обрушили правое крыло дворца. Слава Создателям, мы им уже лет десять не пользуемся и там никого не было.

— Да как так?!

— А вот это как раз самое интересное, — посерьезнел Па. — Шел Малый Совет. Тут грохот, окна вылетают, и туча пыли. Все щитами обвесились. Я, грешным делом, подумал, что чернаки как-то через океан прямо в столицу перебрались. Они в последнее время что-то воду мутят. В общем, пыль разогнали, смотрим — правого крыла как не бывало. Только груда камня и фасадные стены торчат.

— Однако, — присвистнула я.

— Вот тебе и «однако». Стража побежала искать диверсантов и через пять минут привела: мол, диверсанты сами сдались. Твоя ученица и младшие принцы. И самое интересное, знаешь что? Они ее спинами закрывают: это мы виноваты. А она из-за них выскакивает: нет, я, но оно само.

Я невольно усмехнулась, услышав знакомое «оно само» в исполнении Па.

— Смеешься? А мне вот смеяться перехотелось, когда два моих сына в один голос заявили, что казнить твою Оли я не могу, потому что «он на ней женится».

— Кто? — опешило мое споткнувшееся на ровном месте высочество.

— Любой из твоих братцев, — покачал головой Па, стащив с головы постоянно задевающую низкий потолок корону, и сунул ее под мышку. — Они передрались прямо в зале Малого совета.

— Однако…

— Опять «однако», — проворчал царственный родитель. — Нахваталась от простонародья…

— А с Оли-то что?

— Ничего с твоей Оли. Мне только свары из-за девушки в семье и не хватало. Пришлось рассказать мальчикам раньше времени о королевском Даре. Вроде бы, поняли. Твоя ученица, конечно, из-за истинного наставничества теперь завидной невестой стала. Пожалуй, самой завидной после тебя. Больше-то девиц в семье правителя не водится. Но вряд ли она сможет пережить передачу Дара.

Я молчала. О том, что Оли, хоть и по незнанию, обменявшись со мной обетом, вошла в род, я уже знала. Почитала как-то на досуге толстую книгу о наставничестве, подсунутую папенькой. А вот о подходящих женихах для нее я как-то не задумывалась. Да и рано было об этом думать. Приблуде еще и четверти века нет. И королевский Дар… Вряд ли он передался вместе с капелькой крови. Тогда хотя бы один член нашего семейства за многие тысячелетия получит шанс создать семью по любви, а не по велению проклятого артефакта…

— Ну что примолкла? — прервал Па мои размышления. — Очень хочется верить, что ты сейчас осознаешь всю глубину своего падения и решаешь, как стать примерной принцессой и лучшим наставником Белого континента за всю его историю. Но что-то мне подсказывает, что твои мысли в лучшем случае просто витают очень далеко от моих проблем.

— Тоже мне, проблема, — фыркнула я. — Сам же говорил, семь тысяч лет нормального ремонта не было. Вот и результат. Оно бы само через год-другой развалилось. И без помощи детей…

— Ну конечно, — проворчал Па. — Кто бы сомневался, что тут ты проблемы не увидишь. Сама хороша. Но что ты скажешь на это?

С этими словами царственный родитель потянул за какой-то рычаг, и казавшаяся нерушимой стена со скрежетом отъехала в сторону. Только сейчас я сообразила, что даже не заметила, как мы свернули в незнакомый мне коридор, разительно отличавшийся от потайных ходов дворца. Вековые лохмотья паутины, истлевшие гобелены на стенах и толстый слой вездесущей пыли. «Оригинально, — успела подумать я, выбираясь вслед за родителем из узкого лаза. — Мое растяпистое высочество в очередной раз прохлопало ушами, или мне специально высочайшим решением отвели глаза?»

— Где это мы?

— В подвале под правым крылом, — буркнул Па, нахлобучив на голову пыльную корону.

Я окинула коротким взглядом обширный зал, скупо освещенный редкими светляками. Кстати, совершенно пустой, если не считать пыль и паутину.

— И зачем мы здесь?

— Вот за этим, — он указал на противоположную стену. Точнее, то, что недавно было стеной, а теперь представляло собой бесформенную груду камня.

Разумеется, мое любопытное высочество тут же сунуло туда нос: большая, некогда, судя по обломкам артефактов, хорошая лаборатория зельевара, засыпанная ровным слоем мелкой каменной крошки. У одного из столов сгрудились несколько мужчин в серых хламидах научников. Кто-то из них заметил моего дорогого папочку и бросился навстречу, едва не сшибив меня с ног.

— Осторожнее, — поморщился Па. — Выяснили?

— С большой долей вероятности, — зачастил торопыга, — мы можем сказать, что существует несколько предположений, но одно из них более вероят…

— Короче, — прервал правитель.

— Это оно само.

Я с трудом сдержала неуместный смех, рассмотрев, как перекосило венценосную физиономию. Впрочем, злобную гримасу углядело не только мое легкомысленное высочество. Шустрый научник, мигом прекратив изображать светило околовсяческих наук наконец заговорил нормально.

— Сработало незарегистрированное плетение. Схему действия мы там набросали, но это не так интересно. Вот что оно защищало. Нестандартный артефакт. Ничего похожего никто не создавал. Принцип действия, как у водяного насоса, только для Силы. С дальностью мы пока не разобрались: большинство стабилизирующих кристаллов разрушено, но не более чем метров двадцать.

Он говорил и дальше, но, отчаявшись что-то понять в мешанине незнакомых терминов, я перестала слушать. Это пусть Па понимает. В конце концов, артефактщик — он, а не мое погрязшее в занудном зельеварении высочество. Общую суть я уловила: какой-то идиот устроил нелегальную артефакторию в подвале, за что и поплатился, когда сюда влезли детки. Кстати, надо будет выяснить, зачем они сюда влезли, и запретить Оли самовольно…

Задумавшись над формулировкой очередного запрета, я лениво обвела взглядом полуразрушенное помещение.

— А котлы зачем? — долетел до меня голос Па.