Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

Ошалевший жрец, единственный, кто слышал наш тихий разговор, сбился, а потом затараторил молитвы с утроенной скоростью.

— Ты шутишь? Разве тот ледяной сгусток мрака может быть хоть на что-то похож? — несмотря на жаркий день, Никс поежился.

— Сгусток мрака? — удивленно переспросила я.

— Ну да, — пожал широкими плечами чернак, уже справившийся с минутной слабостью. — Даже те, кого заморочил своими артефактами Симеон, запомнили. Потом жаловались, что этот кошмар чудится им за каждым поворотом.

— Вот оно что… — протянуло мое задумавшееся высочество.

— А может, хватит вспоминать всякие гадости? Тебя, между прочим, жрец уже в третий раз спрашивает, согласна ли ты стать моей женой. Если сейчас не ответишь, это будет означать, что ты расторгла помолвку…

— Да! — гораздо громче, чем требовалось, воскликнуло мое перепугавшееся высочество.

— Слава Создателям! — с облегчением выдохнул мой теперь уже муж, застегнув у меня на запястье брачный браслет.

Следующие полчаса я с улыбкой кивала в ответ на многочисленные поздравления, медленно сатанея в тисках корсета и старательно подавляя желание обернуться и хорошенько рассмотреть мраморное лицо. Что случилось в Локхаре? Воспаленный мозг просто подсунул мне виденный где-то образ, защищая от очередного кошмара? Или повелительница Бездны действительно похожа на чернакскую статую, как две капли воды? И если вдруг со мной разговаривала все-таки не галлюцинация, то что она имела в виду?!

— Все, моя принцесса, — отвлек меня от бесплодных размышлений голос Никса. — Остался только торжественный обед, и можешь топтаться по платью.

— Еще и обед, — едва не застонала я, разом позабыв о странностях Создателей.

— Не волнуйся, это недолго.

— Ты говорил так три часа назад, — проворчала я. — Хоть бы что-нибудь случилось, чтобы это безумие закончилось досрочно!

Благодарение Создателям, дорога от храма до свадебного стола заняла не так много времени: святилище божественной четверки было частью дворцового комплекса.

— Не расстраивайтесь, Аленна, — попыталась подбодрить меня Оли, пока я, кое-как удерживая на физиономии вымученную улыбку, пыталась втиснуть ворох кружевных юбок между стулом, сильно смахивающим на трон, и собственным, ставшим внезапно необъятным задом. — Дядя Никс очень старался вас порадовать. Он даже пригласил из Питруга лучшего иллюзиониста.

— Да? — переспросила я, не понимая, что так насторожило меня в этом словосочетании.

— Да! — уверенно подтвердила приблуда. — Я дяде магику, конечно, немного помогла, чтобы было еще лучше!

— Да? — тупо повторило мое уже предчувствующее очередной сюрприз высочество и подняло глаза от покорившихся, наконец, юбок.

На середину огромного зала как раз вышел пузатый коротконогий магик в нелепой, расшитой серебряными звездами хламиде.

— Высокородные новобрачные! Досточтимые гости! — прогремел усиленный магией голос. — Для вашего увеселения я привез лучшие иллюзии Белого континента!

— Оли, — в ужасе позвала я, узнав «лучшего иллюзиониста», однажды осыпавшего Па лягушками. — А как ты ему помогала?

— Так зелье сварила, — как ни в чем не бывало ляпнула приблуда. — Чтобы иллюзорные розы стали огромными и еще пахли, как настоящие. Да вы смотрите…

— Цветы для прекрасной пары! — возвестил магик, взмахнув непомерно широким рукавом.

— Ложись! — одновременно с ним заорала я, ныряя под стол и утаскивая следом за собой Никса и Оли.

Секунду спустя по столешнице забарабанили громкие шлепки, а по залу понесся перепуганный визг.

— Я тут ни при чем. Оно само, — пискнула Оли, выплюнув неизвестно как забившийся в рот бантик с платья.

Никс осторожно приподнял скатерть и выглянул наружу.

— Я его казню, — с деланым спокойствием проговорил чернак, провожая взглядом проскакавшую мимо огромную пупырчатую жабу. Надо отдать Оли должное, пахло земноводное именно розами.

— Не успеешь. Я убью его прямо здесь. Вот только придушу одну мелкую непослушную зельеваршу, — возразила я, расслышав сквозь многоголосый визг гостей нарастающий гул миллионов маленьких крыльев.