Реки счастья - Йунус Дидар

— Сер-ребр-ро! — заорал попугай.

— Какой же это мальчик? Ему ж лет пятьдесят.

— Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень.

Все молча смотрели на тринадцатого участника похода. Тот, поняв чего от него хотят, назвал своё имя:

— Я Искариот. Работаю на Визиря. Он послал меня, проследить, чтобы всё нормально было. Чтоб мир спасли, и всё такое, чтоб все живы здоровы были.

— А теперь, друзья мои, о нашем походе, — начал Алау-султан, — Блаженны времена и блаженны века, которые названы тёмными. И не потому, что золото тогда не было на земле, а потому, что оно не слепило людей своим блеском и не отравляло их помыслов. Жившие тогда люди не знали двух слов: твое и мое. Для того, чтоб добыть себе пропитание, человеку стоило лишь протянуть руку к могучим деревьям, и ветви их тянулись к нему и сладкими и спелыми плодами щедро его одаряли. Быстрые реки и чистые родники утоляли жажду изобилием приятных на вкус и прозрачных вод. Всюду царили дружба, мир и согласие. Не было войн, лжи и предательства. Не было несправедливых судей, ибо тогда ещё не кого и не за что было судить. Но, увы, джинны постепенно завладели душами многих людей, наполнив их множеством страстей. Мир стал меняться к худшему. Дивный сад превратился в пустыню. Лишь крошечные оазисы остались от Земного Рая. Но и эти оазисы хотят поглотить ненасытные джинны. Тогда все люди, либо погибнут, либо станут маджнунами. Но есть ещё надежда! Мой предок Алаухан разбил Огненную Орду в битве при Оленьем Холме, но не пошёл в Тартар. Мы же пойдём до конца. Мы найдём Источник, убьём Сурта, и реки счастья вновь потекут по земле. Наш народ веками ждал, когда Найф вновь обретёт плоть и поднимется на поверхность. Но что если Ему нужно помочь в борьбе со Злом? Что если мы можем приблизить возвращение Бога и наступление Тёмных Веков? Так дадим же клятву, друзья мои идти до конца, не сдаваться, с какими бы трудностями мы не встретились, и если понадобится пожертвовать жизнью в битве со Злом.

— Может не надо! — воскликнул бывший губернатор, — От клятв только вред здоровью и на душе грех. Время итак постарается нас уморить, а нам самим не стоит хлопотать, чтоб век наш кончился до поры, до срока. Говорят ведь: «Отойди от зла — сотворишь благо». А ещё говорят: «Не буди чужой гнев — пусть он себе спит». С ифритами шутки плохи, так что лучше оставить их в покое. Наше дело сторона.

— Это наша судьба, Санджар, — ответил Мессия.

— Может судьба, а может и нет. Тут ведь Бабушка надвое сказала. Мы ведь можем погибнуть, даже не добравшись до Горы.

— Я был заложником у львов, был в плену, четырежды пытался бежать. Участвовал во множестве битв. Сколько раз смерть грозила мне? Дважды сталь пронзала мою грудь, один раз я был ранен в предплечье. Посмотри на мою левую руку. Она неподвижна. Как близко было вражеское оружие к моему сердцу в тот день. Отец бросил меня в темницу и собирался казнить этим утром, но я всё ещё жив. Думаешь это случайно?

— Упорствовать — значит навлекать на себя гнев судьбы.

— Нет, друг мой Санджар, именно судьбой возложена на меня эта миссия, ибо какой мессия без миссии.

— А по-моему нас просто подставили. И кто-то хочет от нас избавиться. И вообще, вдруг джинны — хорошие?

— Хороший джинн — мёртвый джинн.

— Они могут быть мифическими существами, а истории о них пишут профессора из университетов, начитавшись старинных книг. Что такое Сурт? Говорящий столб пламени. Это же смешно.

— Он всё ещё жив.

— И что с того?

— Никогда не смейся над живым ифритом. Ты ведь сам говорил, что с ифритами шутки плохи. Нет, это судьба, друг мой, — Мессия был неприклонен.

— Предлагаю проголосовать! — воскликнул Санджар. Кто за то, что судьба тут не при чём и нас просто подставили, поднимите руки.

Решение было принято единогласно. Ни одной поднятой руки.

— Да как так то! — кипятился бывший губернатор, ладно, львы — верующие, но вы? Вы же — пираты! Тоже хотите спасать мир? Вам же плевать на мир!

— Мы полностью перевоспитались и стали хорошими, гражданин начальник, — ответил слепой пират, — Мы не представляем угрозы для общества и считаем, что человек по природе бобр, то есть добр. И мы не можем оставаться в стороне от борьбы Бобра с Ослом, то есть Добра со Злом. Тоже будем сражаться во имя бобра и общего блага. Мы, как узнали, что в гробнице нашли карту, сразу пошли в армию.

— Господи, помилуй, — произнёс бывший губернатор.

— Покайтесь, несчастные! — воскликнул высокий седой старик, вбежавший в чайхану. Покайтесь, ибо конец близок! Близко пришествие Светлого Властелина. Его Огненная Орда промчится по земле, опалив её очищающим огнём. Глупцы! Вы всё ещё молитесь Найфу, вашему тёмному богу, скрывшемуся в глубинах. Он ушёл в подземный мир и не поможет вам. Сурт — князь мира сего. Лишь Князь Света может возвеличить тех, кто служит ему. Прочие сгорят в пламени, пожирающем этот мир! Вы верите, что Тёмные Века вернутся, но они не вернутся никогда! Золотые Века пришли навсегда. Покайтесь, глупцы!

— Пошёл вон! — крикнул чайханщик, хватая старика за руку, — опять пришёл посетителей пугать. Я тебя в колодец скину и для тебя Тёмные Века быстро начнутся. Хозяин выволок упиравшегося проповедника из чайханы.

— Старик — безумец, но в его словах есть доля истины, — сказал Ингви. Мир охвачен пламенем, пламенем жажды, пламенем злобы, пламенем заблуждения, пламенем рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, неудовольствия и отчаяния. Пламя страстей выжигает сады души человеческой. Но пылают не только души. На полях убогие посевы гибнут под смертоносными солнечными лучами. Повсюду сухие арыки, дно которых потрескалось от жары. У крестьян нет ни хлеба, ни скота. Нищие вереницами сидят вдоль дорог, вымаливая подаяние у таких же нищих. Всё погибнет в огне, если наш поход окончится неудачей. Так отправимся же навстречу судьбе, дама и господа.

— А куда отправимся? — спросил Тимур. Раз уж об этом заговорили, хотелось бы увидеть карту, которую, кажется, нашли в гробнице Учителя.

— Карта была у хана, — ответил Ингви, — так как от самого хана после боя почти ничего не осталось, та же участь, думаю, постигла и карту.

— Как же мы тогда найдём Гору?

— Хильд проведёт нас.

— Ну, если есть проводник, другое дело.